— Не знаю, кто это, но здесь не было никого с таким именем.
Я остановилась.
— Мне нужно передать послание Белле и Эшу. Скажи им, что королева мертва. И передай Белле вот это, — я достала маленький кожаный мешочек и повернулась спиной к Арбутусу. Я достала из-за пазухи изумруд и положила его в мешочек. Это лучшее, что я могу сейчас сделать.
Я передала мешочек Арбутусу.
Он кивнул и поспешил обратно.
— Я передам ей лично.
Наверное, нужно было радоваться, но дело ведь в том, что с Чёрным Дроздом далеко не покончено. Скорее всего он зализывает раны и готовит мне новые ловушки. К тому же воспоминания отца. У меня сердце разрывалось на части, как только думала об осознании им потери собственного разума из-за сделанного Кассавой.
Мы дошли до комнаты, и я скользнула внутрь, закрыв за собой дверь.
Я потеряла отца в тот миг, когда увидела его воспоминания. Жёсткий язык прошёлся по моей щеке, стирая слезу. Я легла на кровать, и свернулась так, чтобы уткнуться лицом в Пету.
— Ларк, что ты видела?
Аккуратно подбирая слова, я сказала:
— Письмо, уверена, это то письмо, что он послал мне в Шахту. То, что забрал Чёрный Дрозд. Думаю, оно уже уничтожено.
— Конечно, — Пета потянулась и зевнула, — он же не дурак.
Я закрыла глаза, чувствуя, что упускаю что-то важное. Словно понимаю все, кроме того что нужно.
Пета права, Чёрный Дрозд не дурак. Я вспомнила последние слова отца. Даже сейчас, когда нет Кассавы и Черного Дрозда, он не может понять, насколько все испорчено в нашей семье.
Разрушение на королевском уровне.
— Тебе нужно поспать, Ларк. Закрывай глаза.
Смысла спорить не было. Тепло постели, уют рядом с Петой, покой от того, что отец там, где полагается — все это унесло меня в страну снов.
Но сны меня ждали не радужные. Я видела изгнанного Эша, избиение лавовой плетью Кактуса под визгливый смех Кассавы, Пету с содранрой шкурой, пытающуюся укрыть Самару. Полную бессмыслицу.
Последним был сон, который я не видела уже многие месяцы. Убийство мамы и Брэмли Кассавой. Я держала маму в руках и скулила. Её мёртвые глаза невидяще смотрели на меня, в них не осталось ни души, ни чего-то, что делало её моей мамой, кроме кристально-голубого цвета.
— Ты не спасла меня, Ларк.
Я резко подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух, а по щекам текли слезы. Хотелось думать, что это ещё одна игра Богини-Матери… но я не могла быть в этом уверена. Сомнение сжигало меня так же сильно, как и сама потеря. Я прижала руку к глазам и попыталась совладать с эмоциями, но боль в сердце меня не покидала.
Пета похрапывала во сне, и я выскользнула из комнаты в коридор. Ночь манила меня, звала выйти из казармы. Притяжение тьмы ощущалась на внутреннем уровне, ноги сами шли вперёд, пока я не оказалась в центре взорванного поля, где всё вокруг меня было мертво. В конце концов сон медленно рассеялся.
Послышался еле уловимый шорох одежды и хруст земли под ногами. Я приготовилась, хотя тело сковало. Я призвала силу Земли и сконцентрировалась на ней.
— Чёрный Дрозд, удивлена, что ты решил показаться, — я не оборачивалась к нему.
— Ларк, пожалуйста, зови меня Рейван.
— Ты не мой брат, — сказав это, я развернулась к нему. Он был в своём плаще, но не скрывал своего лица впервые.
А лицо его было пепекошено от ярости.
— Думаешь, ты убила её? Думаешь, ты сильнее неё?
— Кассаву? — фыркнкла я. — Без изумруда она пустое место.
— Не беси меня, Ларк. Я могу убить тебя на месте, — рявкнул он.
Ложь, он воздействует на меня через воздух. Он не может использовать Землю там, где она мертва. А я могу. И у меня все ещё сапфир. У меня, три элемента против его четырёх.
— Так чего же ты ждёшь? — я шагнула в его сторону, а он попятился. — Так я и думала. Даже со всей твоей силой ты трус. Каждый раз, когда мы оказывались лицом к лицу, ты сбегал. Каждый раз, когда тебя ранили, ты улепетывал поджав хвост как ублюдок, кем ты и являешься, — я наступала с каждым словом.
— Я буду править Краем, Ларк. Я буду назван наследником. Прямо сейчас отец пишет новое завещание. Не то что этот кусок говна, — потряс он передо мной бумагой.
Письмо, что писал отец. Чёрный Дрозд действительно дурак, раз до сих пор носит его с собой. Или может быть… может быть он не может поверить в написанное. В то, что отец больше всех любил меня.
— У меня нет желания править, Чёрный Дрозд, но это неважно. Я не позволю править тебе.
Он вскинул руку, и она осветились красными линиями силы. По щелчку пальцев вокруг нас образовалось огненное кольцо.
— Тогда давай посмотрим, кто из нас всё таки сильнейший. Твое обещание ещё в силе? Что ты никогда не обидишь меня? Или ты теперь тоже лгунья?