Я ванну не принимала давно, поэтому не спешу. Только минут через тридцать, стоя перед зеркалом и расчесывая волосы, удивляюсь тому, что Доберман за все это время ни разу не счел своим мужским долгом заглянуть в ванну.
– Юль, хочешь что-нибудь почитать? – доносится из-за двери и сразу за этим какой-то шум. Открываю дверь.
– Что это у тебя здесь падает?
– Книги, – отвечает он, оглядывает меня с ног до головы, берет за руку и отводит в спальню.
Октябрь
3 октября
Вот, неделю просидела без работы. У меня появилось чувство какой-то нереальности происходящего. Я выспалась, отдохнула, и бесконечно устала, пытаясь понравиться работодателям, вытаскивая из себя знание то английского, то итальянского, словно жонглер, в зависимости от желания публики. Хожу на эти дурацкие собеседования и продаю себя. Продаю себя в деловом костюме, в белом свитере с воротом, в трикотажном пестром костюме; продаю себя уверенной и активной (но это только утром), а после обеда – все чаще равнодушной и рассеянной.
Вечером встретилась с Наташкой. И сейчас она исключительно благодушна и доброжелательна. Заказываем чай и горячие булочки. Наташа спрашивает меня про Добермана.
– Так, иногда встречаемся – раз или два в месяц, – отвечаю.
– Тебе он нравится?
– Да.
– Не думала, что вы могли бы встречаться чаще?
– Нет. То, как сейчас, для нас комфортно.
Пока пьем чай, рассказываю Наташке, как в детстве моя мама зашла в комнату и увидела следующую картину: я стою возле электрической розетки, и в руках у меня вязальные спицы. Одну спицу я уже вставила в розетку и тяну руку с другой спицей ко второму отверстию. Говорю Наташке:
– Видимо, я уже тогда решила, что моя жизнь не удалась.
Мы смеемся. А ведь если подумать…
10 октября
Собеседование очередное. Менеджер по персоналу – мужчина с козьей бородкой видит меня и дрожащими руками вытаскивает свою визитку.
– Почему такую красивую девушку еще никто замуж не взял?
Я теряюсь. А он продолжает:
– О! Да Вы Дева! Я Козерог. Думаю, взаимопонимание между нами гарантировано. Холост. Эх, но Вы так молоды… Постойте, у Вас нет старшей сестры?
Отвечаю:
Нет, но у меня есть младший брат, но ему это не интересно.
И ухожу.
Собеседование последующее. Генеральный директор.
– Ого! Зачем Вам столько денег? – восклицает он, читая мою анкету. – Жадность?
– Нет, стремление к лучшему, – парирую.
– Скупость, – убежденно заявляет он.
– Нет, стремление к материальной независимости.
– Независимости от кого? От мужчин? – он пытливо смотрит на меня поверх анкеты.
– И от мужчин тоже, – отвечаю.
Здесь я работы не получаю.
Ноябрь
Однажды приходит в сердце тоска, от которой никуда не уйти. Она повсюду, она – в тебе. Чтобы не сойти с ума, тебе приходиться с ней подружиться. Ходить с ней по парку, сидеть на деревянной скамье в кафе и ждать официанта с твоим (или вашим?) горячим шоколадом, читать книгу, смотреть фильм – и все это вместе.
А еще приходят воспоминания. Словно ты в лесу, а на ветвях каждого дерева по призраку. А может, это погода так действует…
Декабрь
Когда приехала к друзьям, то увидев Катю у зеркала в прихожей, забыла обо всем, что хотела рассказать. Все оттого, что Катя строила в зеркале забавные рожицы.
– Что такое? – спросила я.
– Катя ищет свое интеллигентное лицо! – прокричал Миша из комнаты. – Катя, но ты напрасно ищешь – оно либо есть, либо его нет!
Из кухни появился Дима. Он вытирал руки полотенцем.
– Привет, мамочка, – улыбаясь, говорю я, и целую его в щеку. – Миш, ты принес мне журналы?
– Да, пять номеров, – доносится из комнаты. – Хотел больше, но подумал, что тебе будет тяжело их потом нести.
– Спасибо!
Дима по-прежнему стоит рядом.
– Какие журналы? И зачем тебе столько?
– «Гео». Не хватает информации.
– Для чего? – удивился Дима.
– Понимаешь, не хватает фактов, давно известных и никем не оспариваемых. Я их забрасываю в себя, как камни.
– Не понимаю.
– Что-то внутри стало слишком легким, – пытаюсь объяснить я, – знаешь, как вешают неустойчивую картину: в каждый угол – по гвоздю. Вот эти журналы – мои гвозди.
Январь
Что делать, когда тебя никто не ждет дома? Можно пойти в филармонию, и слушать музыку, и вернуться домой поздно, и сразу лечь спать. Но что делать, если в кассе филармонии говорят, что на сегодня все билеты проданы, а здание филармонии недоступно высится перед тобой и его колонны освещены огнями?