Их словесный поединок становился напряженным. Яна поняла, это не собеседование. Он играет с ней, как опытный кот с легкомысленной мышкой, которая сдуру, расхрабрившись, решила незаметно дернуть его за хвост. От его пронизывающего взгляда Яне стало не по себе.
– Нет, мне не все равно, чем заниматься, – возразила она, – но ведь я всегда могу отказаться… Если то, что вы предложите, мне не подойдет.
– Логично, – похвалил он ее, – однако нам нужны женщины с самой обычной внешностью.
– А у меня чем необычная?
– Вы красивы… – равнодушно ответил он.
– Разве это минус? – попыталась кокетничать она.
– В данном случае, да. Здесь серьезная организация, а не стрип-шоу, не бордель и не кабаре. Для нас важны деловые качества женщин, а не их внешние данные.
– Красота не исключает деловитость, – возразила Яна, – смотря что за работа…
– Яна Антоновна, – он слегка хлопнул ладонью по столу, словно ставя точку в затянувшейся безплодной дискуссии, – боюсь, вы нам не подходите. Поэтому мне не хотелось бы занимать ваше драгоценное время, посвящая в тонкости дела, которым вам все равно не придется заниматься. К тому же… – он замолчал пристально глядя на нее.
– Что? – насторожилась она.
– Вы лукавите, а это, согласитесь, не честно.
– Почему же?
– Вы прекрасно устроены, Яна Антоновна. Работаете в известном журнале…
– Откуда вы… – начала было она, но осеклась.
Он глазами показал на свой ноутбук. Она подошла, взглянула на экран. Он всего лишь вышел в Яндекс и набрал «Яна Куприянова». Там был целый ряд ссылок на ее публикации.
Какая же она идиотка! Представилась бы чужим именем! Впрочем, вспомнила она, это невозможно. Ведь до начала собеседования секретарша сняла копию паспорта каждой из соискательниц. Яна не понимала – к чему такая проверка, но, взглянув на непроницаемое лицо своего несостоявшегося шефа, сочла за лучшее откланяться.
– Что ж, извините. Всего хорошего.
Она встала.
– И вам того же… – снова ласково улыбнулся он.
Яна вышла из кабинета растерянная. Со своего места на нее испуганно смотрела Вера:
– Ну как?
– Никак, – с досадой ответила Яна, – меня не приняли.
– Ой! Тебя?!
Яна поняла, что хотела сказать ее новая знакомая: «Ну, если тебя не взяли, то где уж мне». У Веры на глазах появились слезы.
– Пойдем… – она встала.
Но Яна, положив ладони ей на плечи, усадила на место:
– Подожди… – задумчиво сказала она, – я думаю, ты как раз подойдешь.
– Почему? – удивилась Вера.
– Мне так кажется… – не стала вдаваться в подробности Яна. – Попробуй. Не получится, я тебе помогу. Обязательно потом позвони мне. Ладно? – настойчиво попросила она.
– Позвоню… – Вера преданно посмотрела на нее.
На столе секретарши раздалась знакома трель. Она сняла трубку, послушала и с холодной вежливостью посмотрела на Веру:
– Вера Ивановна, проходите, пожалуйста.
Яна подняла ее за руку, подтолкнула к кабинету:
– Иди!
Вера только кивнула и робко приоткрыла дверь:
– Можно?
Яна посмотрела ей вслед и вышла из приемной.
Когда я вернулась на кухню, Аленка ерзала на стуле и нетерпеливо вертела в руках только что подаренную ей брошку из индийских самоцветов. Солнце, посверкивая в разноцветных камешках, видно, озарило и мою соратницу, поэтому я совсем не удивилась, когда она торжественно сообщила:
– Вася, я предлагаю антикризисную программу.
– Предлагай, – благосклонно кивнула я.
За это время кто только не предлагал «своих» программ – президент и премьер-министр, знатные доярки, банкиры, домоуправы, депутаты, балерины, астрологи, бомжи – все, кому не лень. Предлагать собственную антикризисную программу стало признаком хорошего тона как в гламурной тусовке, так и у ближайшей пивной. Человек, у которого своей антикризисной программы не было, считался недоумком, и в приличном обществе его не принимали. Антикризисная программа была как непременная бабочка к смокингу у людей светских или как вобла к пиву у простых сограждан.
В общем, Аленка шла в ногу со временем. У нее тоже была своя программа, почему бы и нет?
– Слушаю, – серьезно посмотрела я на нее, – излагай.