– Пятьсот баксов! – крикнула из кухни Аленка.
Запахло жареным… Пока что кофе. «А мы и не шпионим… – сдалась я. – Зачем нам чужая информация? Но, между прочим, именно наш кот спас от рейдеров честного предпринимателя. Какой же он шпион? «Не шпион он вовсе, а… – осенило меня, – странствующий рыцарь Ланселот. Защитник униженных и оскорбленных – уполномоченный по правам человека, а не кот».
Неожиданная мысль о высокой и благородной кошачьей миссии окончательно примирила меня с Аленкиной идеей. И вообще, чего я парюсь! Кошки – животные неподсудные. Пусть правоохранительные органы лучше работают, тогда и в котах-омбудсменах нужда отпадет.
– Согласна! – решительно сказала я.
Аленка в награду поставила передо мной чашку бесподобного кофе с корицей и шоколадом.
– Только давай так, – предупредила я, – кошек сдаем в аренду не больше, чем на три дня. Клиент обязуется их не мучить и сообщить, с какой целью берет. А уж там решим, кому помогать, а кому нет. И никакого промышленного шпионажа. Слышишь? Я разведывательную школу для котов открывать не собираюсь. В нашу рекламу добавь строчку: «В особых случаях предоставляем котов для конфиденциальных поручений».
– Идет! – обрадовалась Аленка.
Так мы расширили свою сферу деятельности.
За три месяца до…
В отличие от Яны, Веру на работу приняли. Никаких провокационных вопросов, типа: «А зачем вам это?» или «Не слишком ли вы для нас хороши?» не задавали. Войдя в кабинет, она не заметила ни легкомысленных штор, не почувствовала нежного лугового запаха – она вообще ничего не видела и не ощущала. Но вселяющий ей ужас человек за столом отнесся к оробевшей девушке приветливо: сам налил чашку кофе, постарался успокоить и ободрить. Он был так внимателен, что Вера впервые почувствовала себя не то чтобы желанной, но, как бы долгожданной. Так с ней еще никто не обращался. Сразу о сути работы мужчина в сером ей не сказал, но заметил по ходу разговора, что речь идет о службе международных курьеров. Вера была потрясена. Международный курьер – с ума сойти!
– Расскажите немного о себе, Вера… – мягко попросил хозяин кабинета.
И она в порыве откровенности рассказала о себе почти все: про их маленький домашний мирок, про неожиданную смерть мамы, про обидное сокращение, про случайно увиденное объявление о вакансии. Доброжелательный собеседник сочувственно кивал и вроде бы даже порадовался за нее – наконец-то ей повезло.
– Я никогда столько не зарабатывала, – призналась Вера, – две тысячи долларов! Даже не представляю, как выглядит такая куча денег. Спасибо…
– Ну что вы… – снисходительно улыбнулся он, – добро делать очень приятно. Это возвышает в собственных глазах. Но если вы спросите, Вера: «За кого Бога молить?», – он рассмеялся, – представлюсь: Валерий Леонидович.
– Я вам очень благодарна, Валерий Леонидович! Правда, правда… – Необласканная Вера смотрела на него очарованными глазами.
– Поверьте, я рад за вас, Верочка, – он ласково обвел ее взглядом, как погладил.
Надо же… «Верочка»… – так только мама ее называла. Вера чуть не плакала от нежности к этому чудесному человеку. Она ловила каждый его взгляд. А его голос! Мягкий, но подчиняющий себе, теплого приглушенного тембра. Его хотелось слушать и слушать, как шум прибоя. Бесконечно. Но Валерий Леонидович вдруг замолчал. Посерьезнел. У нее екнуло сердце – что-то не так?
– Вы владеете иностранными языками? – вскользь поинтересовался он.
– Немного английским разговорным. Но я могу…
– Этого достаточно. На первое время… – поправился он. – Вы будете работать с русскоговорящими представителями, так что не тушуйтесь. Но у нас есть одно маленькое условие, Верочка….
– Какое?
– Оно может показаться вам странным… – замялся он.
– Все, что хотите! – Вера даже не дала ему договорить.
– Извините, – его голос стал строгим, – но я должен задать вам некоторые вопросы. Так сказать, интимного свойства. Поверьте, это не досужее любопытство.
– Я вас слушаю… – напряглась Вера.