– Ты-то при чем? – делано возмутилась я.
– А кто эти гребаные таблетки подменил?! – раздраженно воскликнул он. – Не ты же!
– Почему не я?
– Зачем тебе? Вы же старые приятели, коллеги и все такое… Не виделись сто лет, а тут вдруг встретились. Радость великая! Зачем тебе его травить? Чтобы умер с улыбкой на устах?
– А может, я долго таила на него зло за что-то прежнее?
Он был не дурак, этот Павел, но это и настораживало.
– Раньше бы отомстила. Если вовремя не нашла, значит, простила. Вы, женщины, такие – или сразу, или никогда.
– Женщины, Паша, бывают разные… – не согласилась я, сигналя неповоротливой разине, которая металась из ряда в ряд, то и дело подрезая меня.
– Ну, большинство из вас, – поправился он. – Женская память короткая. Помнишь у Бунина: «Разлюбила, и стал ей чужой». Раз чужой, чего париться, мстить?
– А тебе какой резон его убивать?
Я почувствовала, что говорить с Павлом легко – не надо выдумывать словесные ловушки, он сам их предугадывал.
– Мне резон есть, – ответил он, – устраняю счастливого литературного соперника: «Подвинься, твоя слава нужна другому». Еремей ведь уже не писал романы под именем Егора Крутова. Только последний. Ему до чертиков надоел этот праведный Белов с его горбатой рептилией. Потому и убил своего героя. Начинался новый проект. С новым героем. Этот герой был уже выписан мной.
– Подожди… – прервала я его, сбрасывая скорость. – А что же Ерема собирался дальше делать?
– Не знаю. Он насчет своих планов особо не распространялся. Только однажды обмолвился, есть, мол, у него задумка… Какая, не пояснил. Знаю только, что писать он хотел под своей фамилией. А мне – объедки с барского стола. Впрочем, я не в обиде. Егор Крутов – богатое наследство.
– Почему же ты говоришь, что тебе было выгодно его убивать?
Мы, похоже, застряли в пробке.
– Это не я говорю. Так думал тот, кто решил свалить убийство на меня. Ну, там… зависть, ненависть, соперничество.
– А ты не завидовал? – спросила я, ревниво поглядывая на уже двинувшийся левый ряд.
– Завидовал, – спокойно ответил Павел. – Ненависти не было… а досада была.
Он резко повернулся ко мне:
– А ты бы не злилась? Критики в один голос твердили – последние боевики Егора Крутова лучше предыдущих. Это были мои книги!
– Не знаю… – пожала я плечами, трогая машину с места. – В такую ситуацию не попадала.
– А я попал. Но Ерема умный был. Он все понял. И мы с ним договорились…
– О чем?
Вдали уже показалась красная буква «М», а мы еще не закончили разговор.
– Ну я же сказал тебе… Он дает мне на откуп прежнюю серию, сам начинает что-то новое… Но ведь тот, кто его убил, о нашей договоренности не знал. Понимаешь? Вот и следак твой… Сейчас начнет стрелки на меня переводить. А если будет огласка… Ни одно издательство не захочет со мной иметь дело.
Он в отчаянии сжал руками голову.
– Не нагнетай, – прикоснулась я к его плечу. – Следователь не дурак. Расскажешь ему… Все как есть. Он поймет.
– Хорошо бы… Признайся, Вася, ты ведь тоже на меня первого подумала?
– Да, Павел…
Я затормозила у входа в метро.
– …Но теперь понимаю, тебе это не просто невыгодно. Для тебя – это смерть. По крайней мере литературная.
Он вылез из машины и бросил на прощание:
– Неплохо рулишь!
– Когда как… – сказала я, плавно трогаясь с места.
За три месяца до…
Вера сначала не поняла – откуда кровь? Кровавая дорожка на внутренней стороне бедер медленно текла по голени, стопе, не оставляя сомнений – оттуда… У ее ног расплылось алое пятно. Что это? Почему? Ее бросило в жар, потом в дрожь, резкая боль внизу живота согнула пополам. Кровавый сгусток тяжело полз по ноге. Вера дрожащими пальцами скомкала полотенце, засунула его между ног. Неуклюже вылезла из ванны. Неловко семеня сдвинутыми ногами, подошла к кровати. Повалилась кулем, тяжело дыша. Кровь не останавливалась, от болевых спазмов на лбу выступил холодный пот. Густой сладковатый запах крови, казалось, пропитал всю комнату. Вера с трудом перевернулась на бок, подогнула ноги к животу. Стало чуть полегче. Неужели месячные? Не может быть. Всего две недели прошло. Что же делать? Ира! Надо ей позвонить. Хорошо, что в аэропорту ее встретила женщина.
Вера с трудом подняла веки, бросила взгляд на часы – около десяти. Еще не поздно. Приподнялась, опираясь на руки, за шнурок подтянула с тумбочки мобильный. В памяти телефона отыскала Ирин номер. Надавила на кнопку вызова.