Дикарь шевелится, приоткрывает глаза, и наши взгляды встречаются. В его темных глазах я вижу удивление и, кажется, такую же растерянность, что наполняет сейчас и меня.
— Адам, — шепчет он, и это имя звучит так необычно, так чуждо его жестокому образу, что я на мгновение забываю о том, что он тот самый Дикарь, от которого я бежала вчера.
— Спокойной ночи, Адам.
— Спокойной ночи, Лия, — отвечает он.
Я повторяю его имя про себя, и мое сердце гулко ударяет о ребра с каждым ударом. Адам… Это его имя. И сейчас я вижу в нем не ужасного Дикаря, а просто… Адама.
Глава 16. Дикарь
Холодный серый свет просачивается сквозь шторы, рисуя причудливые узоры на деревянном полу. Я лежу неподвижно, боясь пошевелиться, боясь нарушить хрупкое равновесие этого утра. Рядом со мной, укутавшись в одеяло, спит Лия. Её дыхание ровное, спокойное, ресницы отбрасывают тени на ее щеки. Она такая беззащитная во сне, такая… красивая.
Внутри меня бушует целый ураган. Не могу поверить, что вчера позволил чувствам взять верх. Что позволил себе показать эту слабость, уязвимость. Я так боялся потерять ее, когда она сбежала, что слетел с катушек и едва не перешел черту.
Я был готов трахнуть ее, когда увидел в ее испуганных глазах нужду. Она нуждалась во мне. Она чувствовала себя в безопасности, когда я ее спас. И этот ее взгляд, весь ее растерянный вид… Черт возьми, в жизни не видел ничего более возбуждающего.
Я пытаюсь держать себя в руках, потому что не могу позволить ни одной женщине овладеть моим сознанием и повлиять на меня. Но такого я прежде не испытывал. Я постоянно думаю о Лие, ее присутствии согревает мой привычно холодный и жестокий мир. Не знаю, как это возможно, но с ней я будто начинаю чувствовать что-то приятное сквозь толщу тьмы, в которой тону всю сознательную жизнь.
Наблюдаю за спящей Лией, за тем, как ее грудь поднимается и опускается в такт дыханию, как ее губы изгибаются в легкой улыбке. И понимаю, что пропал. Что эта хрупкая, нежная и невинная девчонка с боевым характером завладела всем моим существом.
Внутри меня будто борются два волка. Один – жаждет близости, хочет прижать её к себе, защитить от всего мира. Другой – рычит, напоминая об опасности, о том, что чувства – это слабость, которая может погубить меня. Что я не имею права подвергать ее опасности, впутывать в свой мир, полный насилия и жестокости и подпускать близко к себе.
Я осторожно встаю с кровати, стараясь не разбудить Лию. Каждое движение дается мне с трудом, будто я скован невидимыми цепями. Я иду к окну, слегка отодвигаю штору и приоткрываю окно, впуская в комнату свежий утренний воздух.