— Адам, — произносит он, голос хриплый, слабый. Каждое слово дается ему с видимым усилием. — Нам нужно обсудить будущее… компании.
«Наконец-то,» — думаю я, но в голосе сохраняю почтительное спокойствие.
Всю свою жизнь я учился выживать в жестоком криминальном мире, я посвятил всего себя семейному бизнесу, оттачивал навыки, устранял конкурентов, проливал кровь. И все ради того, чтобы стать главой компании.
— Я готов, — спокойно говорю я.
— Я… наблюдаю за тобой, Адам, — продолжает дядя, — Вижу, как ты управляешь делами, как принимаешь решения…
Комплимент повисает в воздухе. Я жду, когда он перейдет к сути, к тому, ради чего я здесь.
— Ты многому научился, — продолжает он, — Стал сильным, умным, беспощадным…
— Я готов взять на себя ответственность, — перебиваю я его, не желая тратить время на пустые похвалы. Время – это то, чего у него осталось мало, и я не намерен его терять. — Компания нуждается в твердой руке, в ясном руководстве…
Дядя кашляет, сухой, надрывный кашель сотрясает его тело. Слуга, дежурящий в углу комнаты, бесшумно подходит и подает ему стакан воды.
— Всему свое время, Адам, — произносит он, сделав несколько глотков. — Единственное, чему ты так и не научился — терпение.
Раздражение вспыхивает внутри меня, горячей волной разливаясь по венам. Я сдерживаю себя с трудом.
— Я всю жизнь работал на тебя, как скот. Что еще нужно? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Я доказал свою преданность, свою компетентность…
Дядя молчит, его взгляд устремлен куда-то вдаль, сквозь тяжелые портьеры.
— Чего ты ждешь?! — повторяю я, голос мой звучит уже резче, нетерпение прорывается сквозь маску спокойствия. — Я посвятил этому бизнесу всю свою жизнь! Я и так фактически руковожу всем!
Дядя медленно переводит на меня взгляд, хрипло смесь от раздражения или… чего-то еще, чего я не могу понять. Усталости, наверное. Или разочарования.
— Ты был… молодцом, Адам, — произносит он, каждое слово дается ему с трудом. — Исполнительным… беспощадным…
Похвала звучит как приговор.
— Но этого недостаточно, — добавляет он, и эти слова словно гудят на повторе у меня в голове.
— Чего же недостаточно?! — не выдерживаю я. Гнев, который я так долго сдерживал, грозит вырваться наружу.
— Империя нуждается в наследнике, Адам, — говорит дядя, его голос обретает стальную твердость, которой я не слышал уже давно. — Знаешь, как я построил все то, что у нас есть? Я всегда думал не на один шаг вперед, а сразу на три. Поэтому я должен быть уверен, что все не закончится на тебе. Необходимо продолжение рода. Сын, который станет твоим преемником, когда придет время.
Слова повисают в воздухе, гулким эхом отдаваясь в моей голове. Сын. Наследник. Он говорит об этом так, словно речь идет о покупке нового автомобиля, а не о живом человеке, о моей жизни.
Я понимаю, к чему он клонит. Брак.
Он давно хочет, чтобы я женился. Не по любви, конечно. По расчету. Чтобы укрепить позиции семьи, обеспечить будущее империи. Холодный, циничный расчет.
— Я… понимаю, — говорю я, с трудом сдерживая ярость. Внутри все кипит, хочется кричать, разнести эту комнату вдребезги. Но я молчу. Сейчас не время для эмоций.
— Найди себе подходящую жену, Адам, — продолжает дядя, закрывая глаза. — Роди наследника. И тогда… тогда мы поговорим о будущем компании. Мне недолго осталось, так что не советую медлить.
Я знаю своего дядю. Он непоколебим в своих решениях. Даже в таком слабом и беспомощном физическом состоянии. Сжав зубы, я молча киваю, разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Дверь закрывается за мной с тихим щелчком, отрезая меня от запаха лекарств и смерти. Я знал, что так будет в итоге, но не думал, что этот момент настанет сейчас. Сейчас моя свобода, моя жизнь, мои чувства… все это теперь — разменная монета в игре за власть.
Глава 19. Лия
Пылинки танцуют в лучах заходящего солнца, проникающих сквозь высокие окна библиотеки. Переступаю с ноги на ногу, ощущая под босыми ступнями мягкость ковра. Вокруг меня – тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, которые я осторожно перелистываю.