Адам стоит рядом, такой большой, мощный, возвышающийся надо мной. Вроде бы смотрит вдаль, на лес, но я знаю, что он заметил мое движение. Я улавливаю это по его едва слышной усмешке. Щеки вспыхивают, понимаю, что он понял его значение. Неловкость жжет изнутри. Боже, как стыдно! Хочу провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе.
— Я… мне нужно в ванную, — бормочу, отставляя недопитую чашку на подоконник. Нужно спрятаться, прийти в себя, хоть немного успокоиться. Развернувшись, почти бегу в сторону ванной комнаты, чувствуя на себе его взгляд, словно физическое прикосновение.
Глава 27. Лия
Спрятавшись в ванной комнате, я закрываю дверь и наконец-то могу дышать. Прислоняюсь к двери спиной, закрываю глаза. Сердце все еще колотится как бешеное. Открываю глаза, смотрю в зеркало. И не узнаю себя. Где та бледная, испуганная девушка с потухшим взглядом? На меня смотрит… женщина. Расслабленная, румяная, с блестящими глазами. Довольная. И это пугает меня больше всего.
Как такое возможно? После всего, что произошло… я должна чувствовать себя униженной, разбитой. Но вместо этого… это странное, незнакомое чувство удовлетворения. И предательское возбуждение. Оно никуда не делось, пульсирует где-то внизу живота, напоминая о его прикосновениях, о его поцелуях.
О, Боже мой.
Включаю душ. Ледяная вода обрушивается на меня, пытаюсь смыть с себя этот жар, это чувство… вины? Наслаждения? Не понимаю. Я будто испытываю всевозможные чувства одновременно.
Переключаю воду на горячую. Пар обволакивает меня, расслабляя мышцы. Но даже контрастный душ не помогает полностью выбросить образ Адама из головы. Воспоминания продолжают вспыхивать.
Адам. Его глаза. Его руки. Его запах. Его губы. Прогоняю эти мысли, но они возвращаются снова и снова. Что он делает сейчас? Думает ли обо мне? И если да, то… как? Так же, как я?
Одной рукой я невольно обхватываю грудь, а вторая рука сама собой скользит по животу вниз.
Тело ноет от желания. Не могу больше бороться с собой. Касаюсь себя там, внизу, представляя, что это он… Вздох вырывается из груди. Стыдно. И… хорошо.
Так хорошо, что я прикрываю глаза и продолжаю ласкать себя руками. Неумело, неуверенно, не то что Адам…
Но мне достаточно воспоминаний о его касаниях — жар начинает охватывать мою грудь, а горячие спазмы пульсируют внизу живота.
Погружаю пальчики в свою влажную киску и удивляюсь — нет боли или сопротивления. Там так влажно и горячо, что пальчики буквально скользят внутри. Чувствую, как все набухло и пульсирует от возбуждения. Большим пальчиком я кружу по клитору, пытаясь имитировать движения Адама.
Слегка надавливаю — и меня всю охватывает волна экстаза. Из моей груди совершенно неконтролируемо вырывается вскрик удовольствия.
Божечки!
Осознав, как это звучало, я тут же прикрываю рот ладонью и надеюсь, что никто не услышал. Уткнувшись лбом в стену душевой, я глубоко дышу, приходя в себя. Я бесстыдно ласкала себя в то время, как Адам был в комнате за стенкой.
И самое досадное — я понимаю, что не удовлетворила этот первобытный голод, появившийся после вчерашней ночи. Я только разожгла желание сильнее. Я хочу большего, но никогда не признаюсь Адаму! Ни за что не признаюсь, что я хочу его.
Выхожу из ванной, накинув халат. И тут же сталкиваюсь с ним. Стоит, прислонившись к стене напротив, руки скрещены на груди. Смотрит на меня… Взгляд нечитаемый.
Краснею, чувствую, как жар поднимается к щекам. Ощущение, будто Адам знает, чем я занималась в ванной, будто все знают. Так стыдно! Словно он видел все мои мысли, все мои желания. От этого становится невыносимо неловко. Опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд.
— Ты в порядке? — спрашивает Адам, его голос хрипловатый, низкий, и я все еще чувствую отголоски оргазма где-то между ножек.
Он подходит, надвигаясь на меня, словно гора из мышц. До меня доносится его терпкий запах и тепло его тела, словно он также горит изнутри, как я сейчас.