Глава 5. Дикарь
Ужинаем мы молча.
Вернее, ужинаю я. А Лия сидит, опустив взгляд в тарелку, и не притрагивается к еде.
— Не знал твои предпочтения и возможные аллергии на что-либо, поэтому велел приготовить разные виды блюд. Ешь.
— Я не голодна, — отзывается девчонка бесцветным голосом.
— Ты спала больше суток, ты не можешь быть не голодна.
— Я не…
— Ты не в том положении, чтобы показывать характер, — жестко говорю я. — Пойми это уже, Лия. Бери вилку и ешь, иначе я сам затолкаю еду тебе в рот. Этого хочешь?
Она поднимает взгляд, такая уязвимая. Глазки блестят от слез, губы бледные и дрожат. И снова опускает голову, отвечая:
— Мне от вас ничего не нужно.
— А я не предлагаю. Я приказываю, — спокойно произношу, накалывая на вилку кусок стейка с кровью.
Лия молчит. Вижу, как ее рот приоткрывается, будто хочет снова возразить, но, столкнувшись с моим взглядом, бессильно поджимает губы. Затем переводит взгляд на кусок мяса на моей вилке и сглатывает. По глазам вижу — девчонка голодная. Но держится, за вилку не берется, показывает характер. Укутавшись в плед, скрестила руки не груди и не двигается.
— Что я вообще здесь делаю? — вдруг спрашивает Лия.
— Твой отец продал тебя мне, забыла?
— Нет. Что я делаю здесь? Почему заставили меня спуститься на ужин и сесть за один стол с вами, а не велели принести еду в ту комнату, где я проснулась?
Не понимаю, что эту девицу не устраивает. Похоже, я слишком хорошо отнесся к ней, пригласив за стол. Заносчивая сучка.
Она меня разозлила. Но виду я не подаю. Не хватало еще показывать свои эмоции перед какой-то девицей.
— Я профессиональный бизнесмен, а поэтому всегда приглядываю за своей собственностью, — отвечаю с внешним спокойствием.
В ее серых глазах сверкает злость, а мне становится смешно. Слишком уж много в ней пыла. Такие девицы невероятно горячи в постели. Дело времени, когда эта ее злость выльется в страсть.
— Я не ваша собственность! — противится она.
— Ошибаешься, Лия. Ты принадлежишь мне. И чем раньше ты это примешь, тем будет легче для нас обоих.
— Легче? — усмехается горько. — Я не доставлю вам такого удовольствия.
Не хочет по-хорошему — ладно.
— Марта Анатольевна, — говорю громче обычного, подзывая прислугу. Женщина лет пятидесяти, которая уже много лет служит домработницей в моем особняке, с аккуратно уложенными в узел седыми волосами и кроткими манерами, всегда беспрекословно выполняет указания.
— Да, хозяин? — говорит она, подойдя ближе.
— Уведите девушку в ее комнату.
Марта кивает и подходит к Лие. Та сразу встает с места, будто ждала этого. Думает, что я не заметил, как она голодным взглядом шарила все это время по столу, набитому огромным количеством еды. Ну ничего, поиграет в гордую девчонку и успокоится. Нужно лишь подождать, когда она достаточно проголодается. Видел я людей более крепких и сильных, чем она. Какой бы ни был характер, каждый раз в конце одно и то же: так или иначе, физические потребности берут верх.