Рэнд направился к костру. В этот момент Джереми Карлайл подошел к Билли и о чем-то заговорил с ней. Судя по всему, он пытался уговорить ее разместиться под фургоном, где она могла бы на несколько часов спастись от дождя, пока будет спать. Билли же, пожав плечами, ответила:
— Я уже сказал, что мне и так хорошо. Если ты замерз, можешь сам затащить свою подстилку под фургон и укрыться от дождя на несколько часов.
— Но я не дрожу, как ты, Дракер, — заявил Джереми. — Если будешь упрямиться, то по окончании этапа тебе не светит получить жалованье.
— Ты так думаешь? — Билли пристально взглянула на парня. — Уверяю тебя, я буду первый в очереди на получение расчета, когда мы прибудем в Монтану.
— Не трать слов, Карлайл, — бросил Рэнд. — Дракер и без твоих советов обойдется.
Билли покосилась на него и кивнула:
— Вот и я пытался втолковать это Джереми. Рэнд пристально посмотрел на девушку:
— Вставай, Дракер.
— Но зачем?
— Я сказал, вставай!
Билли что-то проворчала себе под нос и поднялась. И тут Рэнд вдруг заметил, что она едва стоит на ногах — было очевидно, что девушка смертельно устала.
С трудом преодолев желание прижать Билли к себе, Рэнд указал на фургон:
— Немедленно забирайся внутрь, и я велю Нейту налить тебе порцию «Джима Кроу». Тебя так трясет, Дракер, что вот-вот развалишься от дрожи на куски!
— Нет, я не собираюсь…
Рэнд крепко ухватил Билли за руку и подвел к фургону. Перехватив вопросительный взгляд Нейта, он сказал:
— Расчисти в фургоне местечко для парня, пока он не заболел.
Негодование Билли вспыхнуло с новой силой.
— Я уже сказал, что не хочу и не нуждаюсь…
— А я говорю, забирайся внутрь, иначе я сам тебя туда затащу!
Билли медлила, и Нейт, строго взглянув на нее, проговорил:
— Рэнд прав, парень. Так что спорить. Если послушаешься его, то будешь в полном порядке, когда настанет час твоей смены. В противном случае ты станешь для всех обузой, а не помощником. А ведь через день-два нам придется пересекать Ред-Ривер. Мне кажется, ты окажешь всем нам большую услугу, если хоть ненадолго принесешь в жертву свою непомерную гордыню и займешь сухое местечко, чтобы выспаться, как советует Рэнд.
Опустив глаза под пристальным взглядом Нейта, Билли молча забралась в фургон. Повар же повернулся к Рэнду и добавил.
— Не переживай, босс. Я налью малышу хорошую дозу спиртного, так что он прекрасно выспится.
Рэнд кивнул:
— Делай, как считаешь нужным. И если он не сможет выйти на дежурство, то ничего страшного. И знаешь… — Рэнд немного помолчал. — Пожалуй, будет лучше, если он пропустит ночную смену. Ужасно не хочется возиться с больным мальчишкой.
— Как скажешь, Рэнд. Рэнд едва заметно улыбнулся:
— И еще, Нейт… Может, хоть ты объяснишь мальчишке, кто здесь главный?
Повар покачал головой:
— Я не волшебник, босс.
Рэнд промолчал. Конечно же, Нейт был прав.
Тихонько вздохнув, Билли закуталась в одеяло. Она не знала, сколько времени провела в продуктовом фургоне, прежде чем ее перестала сотрясать дрожь. Глаза девушки то и дело закрывались — вероятно, действовала изрядная доза виски, которую Нейт едва ли не силком влил ей в рот. Билли отчаянно пыталась не уснуть, чтобы не пропустить дежурство, но это было трудно… необыкновенно трудно. Приятное тепло разливалось по всему телу, и Билли в конце концов уснула. И сны у нее тоже были необыкновенно приятные… Казалось, кто-то нежно ласкал ее и целовал…
Когда же Билли открыла глаза, то в испуге встрепенулась, увидев лежащего рядом Рэнда.
— О Боже! — воскликнула она. — Моя смена… я проспала…
Рэнд улыбнулся:
— Я же сказал, что боссу все равно. Билли чуть приподнялась и осмотрелась:
— Но люди в лагере догадаются… Рэнд снова улыбнулся:
— Все, кто в лагере, спят. Остальные дежурят. А Нейт занят приготовлением завтрака. Так что о нас с тобой никто не вспомнит.
— Почему никто не разбудил меня на смену?
— Потому что я приказал не трогать тебя.
— Но…
— Когда Нейт поил тебя виски, тебя так трясло, что половина, по его словам, пролилась мимо.
— Со мной все в порядке. Я могла бы встать, и я… Рэнд осторожно прикрыл ей рот ладонью:
— Ничего больше не говори, Билли. Ни единого слова. Пожалуйста. Иначе все закончится как всегда. Порочным кругом. На этот раз буду говорить я, и я скажу тебе то, что давно собирался сказать, потому что…
Он внезапно умолк, по-видимому подыскивая подходящие слова. На его лице отразилась такая боль, что у Билли защемило сердце. Встретив взгляд Рэнда, она молча кивнула. Он откинул с ее лба прядку волос и, немного помедлив, проговорил:
— Эти две недели я много размышлял и пришел к выводу, что с самого начала вел себя неправильно. Мне нечего сказать в свое оправдание, Билли. Но знай, таких, как ты, я еще не встречал. Ты с первого момента меня околдовала, когда в тот вечер появилась у нашего лагерного костра. Я был ужасно растерян и смущен. Я просто сходил с ума от тревоги за тебя. Мне хотелось ухаживать за тобой и оберегать, но я не понимал почему. Потом я вошел в твою комнату в гостинице в Абилине… Истина поразила меня как гром среди ясного неба. Тогда я понял, дорогая, чего хочу. Я хотел, чтобы ты стала моей.
Рэнд сделал глубокий вдох и провел ладонью по щеке девушки.
— Но вот тут-то я и допустил промах. Я так сильно желал тебя, что вообразил, будто и ты хочешь того же. Ты была беззащитна и неопытна. Мне было не так уж трудно овладеть тобой. Увы, в своем невероятном самомнении я решил, что ты чувствуешь то же, что чувствовал я. Теперь же мне приходится признать, что я, к сожалению, ошибался.
Сделав попытку улыбнуться, Рэнд тихо продолжал:
— Кроме того, я понял следующее… Личные проблемы, заставившие тебя отправиться на север, вытесняли из твоей головы все остальные мысли. И если в этом причина наших с тобой разногласий, Билли, то я хочу решить их в первую очередь. Я знаю, что ты бежала, спасаясь от кого-то или чего-то. Я знаю, что кто-то преследует тебя. Возможно, этот же человек тебя избил. — Рэнд снова замолчал, и Билли заметила, как сверкнули гневом его глаза. — Позволь помочь тебе, дорогая. Я хочу тебя защитить от того, чего ты боишься. Но ты должна мне рассказать, кто…
— Нет.
— Билли, будь благоразумна. Ты здесь в безопасности. Если кто-то за тобой гонится, если тебе угрожает какая-то опасность, я должен знать.
— Нет.
Рэнд коснулся губами ее лба. Его дрожащая рука тронула ее волосы, и Билли снова ощутила стеснение в груди.
— Пожалуйста, не надо, Рэнд.
— Билли, я…
— Рэнд, ты сказал, что я могу остаться при стаде. Ты сказал, что готов смириться с моим выбором и что наши отношения будут такими, как я решила.
Рэнд обнял ее и прижал к груди. Она чувствовала в волосах его теплое дыхание.
— Я помню, что сказал. Ладно. Только дай мне подержать тебя вот так еще хотя бы несколько минут. Господи, как же я люблю тебя…
— Отпусти меня, Рэнд. Ты нарочно хочешь меня выдать. Скоро мужчины вернутся на завтрак. Или Нейт что-нибудь заподозрит, или кто-нибудь проснется и узнает, что ты уже давно здесь.
— Билли, — Рэнд судорожно глотнул, — позволь мне заботиться о тебе…
От мольбы, прозвучавшей в его голосе, у девушки болезненно сжалось горло.
— Рэнд, после нашего последнего разговора ничего не изменилось. Ты все тот же, и я — тоже. Не забывай, я здесь наемный работник, а ты — мой босс. Это все, что нас связывает, и никогда ничего другого не будет.
Воцарилось гнетущее молчание. Наконец Рэнд со вздохом пробормотал:
— Боюсь, что не смогу с этим смириться. Билли посмотрела ему прямо в глаза:
— Тогда мне придется покинуть стадо.
Чуть отстранившись от девушки, Рэнд глухо рассмеялся:
— Черт, выходит, я на редкость глуп. Я все еще думаю, что ты, возможно, ответишь на мои чувства. Я ошибаюсь, правда? — Он легонько встряхнул ее за плечи. — Я ошибаюсь, Билли?
— Да.
Рэнд вглядывался в ее лицо, и она ощущала его боль.
— Тебе придется сказать мне это, Билли, — тихо прошептал он. — Ты должна сказать это прямо, чтобы я потом не извратил твои слова таким образом, чтобы они меня устраивали. Проклятие! Просто нет другого способа, чтобы я понял…