Вытащив из сумочки деньги, она приобрела билет и направилась к выходу. Через две недели они с Рэндом в Додже встретятся. Свою прошлую ошибку она на этот раз решила не повторять и ни словом не обмолвилась отцу о цели поездки — сказала, что собирается навестить жившую в соседнем городке тетю Дженнифер. При этом она не забыла упомянуть, что хотела бы поехать туда вместе с тетей Джессикой, и даже решила попросить последнюю составить ей компанию. Она отправит той записку за день до отъезда, а потом тут же его отменит, в то время как сама отправится в Додж, как и намечала. Отец же ничего не узнает о внезапном изменении планов, а когда узнает, будет уже поздно. Люсиль не боялась того, что произойдет после ее возвращения. Главное, что к этому времени она достигнет желанной цели.
Миссис Рэндалл Пирс… м-м-м… Какими же сладостными были эти слова для ее слуха.
А мистер Паттерсон… О Боже, ей никак от него не отделаться! Перед ней постоянно возникает его образ! К черту мистера Паттерсона! В последнее время она почему-то все чаще о нем вспоминает. Но почему?.. Люсиль не могла ответить на этот вопрос, и это ужасно ее раздражало. В конце концов она твердо решила, что отделается от Пата. Возможно — после встречи с Рэндом, когда уже все станет ясно…
Одарив улыбкой все того же усатого молодого человека, который вновь вежливо распахнул перед ней дверь, Люсиль покинула здание вокзала и поспешила к карете. Перехватив недовольный взгляд Джека, она мысленно рассмеялась. Какой же он все-таки милый, этот старый Джек! Люсиль прекрасно знала, что старик любит ее, и отвечала ему взаимностью. Знала она и то, что его больше всего заботило ее благополучие. Помня об этом, она терпеливо сносила его упреки и могла со спокойной совестью совершать самостоятельные поездки по городу, когда он сидел на козлах. Уверенность в его молчании позволила ей и на сей раз воспользоваться его услугами и осуществить задуманное. Правда, ей пришлось пойти на определенный риск, посвятив Джека в свои планы накануне вечером, но выбора у нее не было, так как она хотела, чтобы слуга заранее подготовил экипаж к поездке.
Дождавшись, когда Люсиль приблизится, Джек с удивительной для своих лет и комплекции ловкостью спустился с козел и открыл перед ней дверцу экипажа. Заглянув в хмурое лицо старика, девушка сказала:
— Джек, милый, ты окончательно испортишь мне день, если будешь смотреть на меня с таким неодобрением. Ты же знаешь, как на меня действует твое настроение. Уверена, что ты можешь изобразить хотя бы подобие улыбки.
— Подобие улыбки, мэм? — проворчал пожилой слуга. — Мне кажется, вы не должны радоваться, мэм. Похоже, что вы снова собираетесь все переложить на плечи мистера Бас-кома. Когда ему станет известно о ваших планах, будет поздно и он уже не сможет вас остановить. Поверьте, будет скандал и…
— Джек, но ты ведь меня не выдашь? Ты много лет назад дал мне слово, что никогда не выдашь меня отцу… какие бы ни возникли обстоятельства.
— Мисс Люсиль, но вы же помните, что я дал это обещание маленькой девочке. И тогда была… совершенно другая ситуация.
— Но ты дал слово, Джек. Я требую, чтобы ты оставался ему верен. Ты ведь не выдашь меня?.. Не поступишься своей честью?..
Пышные седые усы старого слуги дрогнули, и он издал тихий вздох. Это обещание, сделанное под нажимом детских слез, стало для него в последние годы сущим проклятием, отравлявшим существование. Связанный обещанием, он не мог взять его обратно. Пожав плечами, Джек пробормотал:
— Я до сих пор ни разу не выдавал вас отцу, мисс Люсиль, не так ли? Хотя порой мне и очень хотелось…
Люсиль подавила вздох облегчения, и ее лицо осветила кокетливая улыбка.
— Ну улыбнись, пожалуйста, Джек…
Нехотя изобразив улыбку, Джек покачал головой:
— Мисс Люсиль, вы способны уговорить и мертвого. Боюсь, что отсюда все ваши проблемы…
— Напротив, моя проблема состояла в том, что ты не хотел мне улыбнуться, Джек. А теперь, когда ты наконец-то улыбнулся, мое настроение значительно улучшилось. — Люсиль легонько ущипнула слугу за пухлую щеку. — А сейчас можешь отвезти меня домой, дорогой Джек. У меня впереди длинный день со множеством планов, которые еще предстоит осуществить.
Старый слуга снова покачал головой:
— Планы? Проделки, хотите сказать… Забравшись в экипаж, Люсиль повернулась к старику и с лукавой улыбкой прошептала:
— Да, Джек, проделки, если угодно. Восхитительные проделки…
Проводив взглядом отъехавший от вокзала экипаж, Пат нахмурился. Он прекрасно видел, что старый Джек был чем-то недоволен, а Люсиль, напротив, сияла. Черт бы ее побрал, эту малышку! Наверняка опять что-то затеяла! Но какой же она была желанной и обворожительной… Пат вспомнил, как смотрели на Люсиль мужчины, когда она направлялась к вокзалу, а затем возвращалась обратно к экипажу, и из груди его вырвался вздох. Да, он твердо решил, что сделает ее своей. И он непременно этого добьется.
Но эта девушка пленила не только его взгляд, она пленила его сердце, и он ни за что не мог допустить, чтобы она бросилась к человеку, которому безразлична!
Экипаж Люсиль уже поворачивал за угол, когда Пат наконец-то вышел из своего укрытия. Бедный Джек… Старый слуга обратился к нему накануне вечером, когда они встретились у дома Гарриманов. Вечеринка оказалась скучной, тем более что Люсиль тщательно его избегала, то и дело доводя до отчаяния. Несмотря на героические попытки скрыть свои истинные чувства к ней, Пат подозревал, что выдал себя с головой. Однако поведение Люсиль несколько успокоило его на сей счет. Одно не вызывало у него ни малейшего сомнения: если бы Люсиль догадывалась, что имеет в данной ситуации все козыри на руках — что вполне соответствовало действительности, — то непременно этим воспользовалась бы. Но Люсиль всеми силами старалась его избегать, и это позволило ему прийти к выводу, что она не чувствовала себя уверенно, когда оставалась с ним наедине.
Как бы то ни было, Джек увидел в нем союзника. К тому же ему, Пату, повезло — его экипаж подкатил к особняку Гарриманов как раз в тот час, когда съезжались гости. Не желая ждать, когда прибывшие перед ним гости высадятся, дав ему возможность подъехать к дому, Пат выбрался из кареты у ворот, решив пройтись немного пешком. Тут-то его и окликнул Джек, находившийся рядом с экипажем Баскомов:
— Добрый вечер, мистер Паттерсон.
Не испытывая желания присоединяться к толпе у парадного входа в особняк, Пат дружелюбно улыбнулся старику:
— Добрый вечер, Джек. Вижу, Баскомы уже прибыли. Полагаю, Хорас здоров, а Люсиль выглядит, как всегда, замечательно.
— Да, мистер Баском здоров. А мисс Люсиль такая же красавица, как всегда. Судя по выражению ее лица, она опять что-то задумала…
Пат тотчас насторожился:
— А что именно, Джек?
— Я не в том положении, чтобы говорить об этом, мистер Паттерсон…
— Давай, Джек, покончим с формальностями, хорошо? Ты знаешь, что моя мать много лет служила горничной в доме Тиздейлов. А я вырос у них на кухне, так что можешь быть со мной откровенным… Я знаю, ты по-настоящему предан своей молодой госпоже. И знаю, что ты человек довольно наблюдательный, поэтому мог заметить, что мисс Люсиль мне небезразлична. Кроме того, ты достаточно проницательный, чтобы понять: Люсиль вбила себе в голову, что хочет стать миссис Пирс, хотя сам он такого желания не испытывает. А теперь, похоже, тебе стало кое-что известно, но обращаться непосредственно к мистеру Баскому ты не решаешься…
— Я дал слово, что не сделаю этого, мистер Паттерсон.
— И все же заговорил со мной.
— Я не обещал не обращаться к вам…
Пат улыбнулся:
— Совершенно верно, Джек. Подобный образ мыслей достоин самой мисс Люсиль.
— Ваша правда. — Джек тоже улыбнулся.
— Итак… — Пат вопросительно взглянул на старика. — Если решился чем-то поделиться со мной, Джек, то выкладывай. Будешь говорить?