— Догнать первый и уничтожить! — приказал Ан-Бартов.
«Радиан» изрядно увеличил скорость, но неожиданно между ним и первым чужим кораблём, совершив непонятный маневр, оказался второй чужой корабль, вызвав недоумение, как у Ан-Бартова, так и вахты: складывалось впечатление, что экипаж второго чужого корабля состоял из самоубийц.
— Уничтожить! — процедил Ан-Бартов.
В пространстве сверкнул сноп разноцветных лучей и упёрся в раструб движителей чужого корабля, вокруг которого вдруг вспыхнул яркий синий ореол.
«Чёрт возьми! Защитное поле!» — мелькнула у начальника экспедиции мысль, наполненная досадой.
Ан-Бартов на какое-то мгновение замешкался с приказом об ещё одной атаке на чужой корабль и тут произошло то, что никак не ожидалось — «Радиан» попал в какое-то странное энергетическое облако, которое начало создавать помехи в голоэкране, который начал покрываться сетью помех и на пульте управления зловеще замигал красный терминал.
— «Радиан» вошёл в зону мощных энергетических помех, — заговорил вахтенный офицер. — Из-за перегрузки анализаторы пространства выходят из строя. Нужно уходить.
— Уходи! — процедил Ан-Бартов.
Помехи в голоэкране стали столь сильные, что стало совершенно непонятно, что происходит в пространстве.
— Нас сейчас можно взять голыми руками, — будто с насмешкой произнёс вахтенный офицер.
— Ты выводишь корабль? — со злом в голосе произнёс Ан-Бартов.
— «Радиан» не слушается управления, — твёрдым голосом заговорил вахтенный офицер. — Линия бегущей волны вошла в зону реактивной энергии. Чтобы исключить угрозу её разрыва, я увеличил подачу энергии в вихревые магниты.
— Чёрт возьми! — Ан-Бартов ударил кулаками по подлокотникам, хотя мало что понял из объяснения вахтенного офицера. — Делай что-нибудь.
— Единственный вариант, — заговорил вахтенный офицер, — спуститься в нижний ангар, облачиться в скафандр и вручную направить энергию в один из рулевых движителей.
— Кто это должен сделать?
— Я!
— Делай!
— Прими вахту, — произнёс вахтенный офицер, бросив быстрый взгляд в сторону вахтенного и поднявшись, быстрым шагом направился к выходу.
Потянулись томительные мгновения. Ан-Бартов непрерывно крутил головой, скользя взглядом, как в голоэкране, который представлял собой сплошное поле помех, так и по пульту управления с досадой отмечая, как гаснут его некоторые терминалы.
— Что с температурой корпуса корабля? — произнёс он, после того, как погас очередной терминал.
— Есть нагрев, но незначительный, — заговорил вахтенный. — Произошёл отказ двух ближних лазеров и одного контура охлаждения. Если откажет ещё один контур, нагрев начнёт быстро расти.
— Чёрт возьми! — Ан-Бартов ударил кулаками по подлокотникам. — Совершенно неожиданное оружие фарратов. Геронты о таком не говорили: или специально, или сами о нём не знают.
— Я не склонен им доверять, — произнёс вахтенный, вызвав у Ан-Бартова приступ полнейшего недоумения.
— П-почему? — произнёс он, выходя из ступора.
— Так дружеская цивилизация себя не ведёт, — произнёс странный аргумент вахтенный.
— Почему ты решил, что она дружеская?
— Я разговаривал с тем геронтом, который первым проник на «Радиан».
— Разговаривал! Как? Где? — искренне удивился Ан-Бартов.
— Когда он материализовался в зале управления. Он сказал, что пришёл с миром.
— Может быть ты его неправильно понял? — возмутился Ан-Бартов.
— Я его за язык не тянул. Есть боковое смещение! — вдруг, буквально, выкрикнул вахтенный.
Ан-Бартов скользнул взглядом в голоэкране, затем по терминалам пульта управления, но, как ему показалось, никаких изменений в показаниях терминалов не увидел.
— Где это видно? — поинтересовался он.
— Здесь! — вахтенный ткнул пальцем в один из терминалов, который отображал свои показания красным цветом.
Ан-Бартов всмотрелся в показания терминала — они менялись очень и очень медленно и больше походили на колебания около какого-то значения, чем на какие-то их изменения, но он продолжил следить за показаниями этого терминала.