В какой то момент мне захотелось улететь, как птице, от сюда далеко-далеко. Я влезла на парапет и развела руки в стороны. Один шаг и полет. Сильные руки схватили меня и затащили в комнату.
- - Вы совсем с ума сошли!
- Я ничего не ответила, даже не смотрела в сторону охраника, молча ушла в свою комнату. Видимо Давид приказал следить за мной в его отсутствие.
- Через пол часа в комнату влетел Дейв. Он орал, тряс меня за плечи, когда это не помогло, начал ласково уговаривать меня, как ребенка, перестать дурить. Я видела страх в его глазах, но ничего не чувствовала. Давид запер выход на балкон и все окна в доме на ключ. А утром пришел добрый доктор и выписал веселенькие таблеточки. Антидеприсанты называются. Когда он меня осматривал, Давид стоял рядом, он просто отказался уходить, не смотря на просьбы доктора. Увидев синяки на запясьтьях, врач нахмурился. Пару раз попытался заговорить со мной, но видя мой пустой взгляд, отстал. Выйдя они о чем то долго разговаривали. Я слышала лишь отрывки фраз, госпитализация и постоянный уход. Давид больше не уходил из дома.
- Как ни странно, но мне помогли таблетки. На следующий день на меня напал жор. Я доставала из холодильника все подряд и отправляла в рот не озаботившись тарелкой и приборами. Давид даже обрадовался сначала моему аппетиту, но чем дольше я ела, тем сильнее он хмурился. В итоге, мой желудок не выдержал таких икзикутций. И меня начало рвать прямо на кухне. Давид быстро соорентировался, дал мне полотенце и отнес в туалет. Пока я избавлялась от съединого, он держал мои волосы, потом умывал, поил водой.
- - Малышка, тебе надо снять эту одежду и помытся, давай я помогу.
- Сил не было совсем и если бы он меня ушел, я бы осталась лежать прямо здесь, в туалете, перед унитазом.
- Не услышав возражений, бережно посадил меня в джакузи, снял сначала футболку потом легенсы, на мне остался спортивный бюзгалтер и трусики. При этом он смотрел в мои глаза, как будто ждал очередной истерики. Я молчала. Настроив воду, принялся аккуратно мыть мои волосы, лицо, плечи, руки, когда его пальцы коснулись синяков на запястьях, я вздрогнула, он тут же убрал руки. Такая мука была в его глазах в этот момент. Выключил воду.
- - Прости меня. Прости малышка, солнышко моё, радость сердца моего. Прости, умоляю, прости меня. - Он шептал слова прощения и стискивал в объятиях.
- - Холодно.
- - Сейчас родная моя.
- Закутал в большое полотенце и понес в комнату, бережно уложил на кровать.
- - Я сейчас.
- Он спешно выбежал из комнаты. Вернулся с одеждой в руках.
- - Тебе надо снять мокрое.
- Он быстро стянул мой мокрый лифчик, и одел футболку, потянулся к трусикам, я жестом остановила его. Крехтя потянула их, руки были как желе, голова кружилась от слабости. Он все же стянул их и быстро надел сухие. Укрыл одеялом и сел рядом прямо на пол и тихо заговорил.
- - Я тебе не расказывал, моя мама тоже русская, отец ездил на какой-то самит в Москву, а она была на практике от МГУ, что то вроде помощника младшего секретаря. Отличница, красавица, комсомолка. Это была любовь с первого взгляда с первого слова, прикосновения. Через неделю он увез ее с собой и женился, хотя его отговаривали его же помощники. Он просто всех уволил и взял тез, кто считается с его мнением.
- Через год родился я, маме было всего двадцать. Как рассказывал отец, она уже тогда показывала характер и была жуткой ревнивецей. Узнав про первую жену собиралась даже уйти от отца. Ее уговорила не уходить шейхиня Альфира, первая жена. Она же двоюрдная сестра отца, их брак был полностью договорным, для поддержания власти в руках нашей семьи. Но они любили и уважали друг друга как брат и сестра. Их первая и единственная дочь родилась с отклонениями и они больше не стали рисковать. Отец дал ей полную свободу, сам же завел гарем любовниц, одна из них и родила ему наследника, ее сослали, а ребенка отдали Альфире. Это секретная информация, если что. Не стоит об этом рассказывать кому либо.
- Отец и моя мама жили душа в душу. Через пять лет родилась моя сестра. А еще через пять лет начались тяжелые времена и борьба за власть. В обмен на поддержку одна из влиятельных семей предложила отцу женится на Сафире. Он согласился. Мама не смогла с этим жить, не могла делить отца еще с кем нибудь. Русские женщины, такие строптивые, просто не умеют подчиняться.
- Через год у Сафиры родился Махмут, но отец игнорировал и молодую жену и новорожденного сына, все свободное время посвещая нам. Естественно, началась тихая вражда за его внимание, отец не предавал этому значение, а мама не выдержала и уехала в свой загородный дом, забрала нас с собою. Разрываясь между долгом и семьей отец прожил еще несколько лет, он стал все реже и реже приезжать. Когда мне исполнилось четырнадцать, мама попросила развод, что бы вернутся обратно в Россию. Развод отец не дал, но отпустил и она уехала в Москву. Я долго не понимал его, думал что это слабость, отпустить женщину, которую любишь.
- Когда мне исполнилось семнадцать я бросил ему в лицо обвинения в том, что он трус и слабак, что он не достоин быть королем, раз даже жену не смог удержать. Он лишь сказал мне, что когда-нибудь я его пойму. На маму злился тоже, но она ведь женщина, за нее должен решать ее муж, меня этому учили всю жизнь! Я уехал учится в Москву, мы не разговаривали с отцом долгих пять лет. Пьянки, гулянки, легко доступные девушки, самостоятельная жизнь, лишь убедила меня, что жен надо держать дома, под замком, пусть сидят и радуются сытой жизни. Ведь они сами хотят, чтобы мужчина все решал и обеспечивал безбедную жизнь. Скажи разве ни так?
- Он впервые за весь монолог посмотрел на меня.
- - Так, все так.
- - Не знаю зачем он женился, в четвертый раз. Может пытался забыть маму, а может новый политический брак, не знаю. Камила образец идеальной жены, тихая, спокойная, с покладистым нравом. Родила ему двух маленьких бесенят. Но он до сих пор ездит к маме, не часто, но все же.
- Он замолчал, думая о чем то.
- - Теперь я его понимаю, надо быть очень сильным, что бы отпустить. У меня даже половины нет силы и мудрости отца. - Он закрыл лицо руками.
- - Я видела ее, Лилию, в день когда хотела сбежать. Она подошла ко мне в кафе. Она хотела, чтобы я понесла какой то светлое во дворец, на помолвку твоего брата, иначе они убьют всех тех кто мне дорог. Сказала забрать сверток на втором этаже, в примерочной магазина, не помню названия. Она сумасшедшая, понимаешь, утвердила что ОНИ могут все! Они хотели подставить меня. Я испугалась, не знала, что делать, захотелось убраться подальше от всего этого, хотела потом написать тебе, объяснить. Я ведь просто слабая женщина, а тут все так навалилось разом. Похищения, обвинения в предательстве, заключение в тюрму. Может это было не лучшим решением, но другого я не нашла. Ты меня понимаешь?
- - Да, понимаю. Я думал ты решила сбежать из за нашей ссоры накануне.
- - Из за неё тоже, наверное, я не знала можно тебе верить или нет.
- - А я лишь подтвердил, что нельзя, даже не стал слушать. Маленькая, прости меня, я виноват.
- Он лег на кровать, сгреб меня вместе с одеялом и прижал спиной к своей груди. Нежно обнимая, сериал, прости. Я почти сразу провалилась в сон. Под утро, сквозь дрёму, услышала, как он разговаривает по телефону, завозилась в коконе из одеяла, он тут же подошёл ко мне.
- - Воды.
- - Вот, выпей.
- Он взял стакан с тумбочки и поднес к моим губам. Соленовая жидкость, защепала, потрескавшиеся губы.
- - Спасибо.
- - Как ты себя чувствуешь, голова не болит?
- - Нет. Кушать хочу.
- Он улыбнулся.
- - Полежи, я сейчас.
- Он вернулся с подносом на котором стояла миска с теплым бульеном, лепешка, сыр, чай и шоколад.
- - Я отойду, мне нужно сделать еще пару звонков.
- - Конечно.
- С каждой съединой ложкой, чувствовала, как силы возвращаются.
- Через пол часа вернулся Дейв. Увидив, пустой поднос, довольно улыбнулся.
- - Сможешь сама одеться?
- - Зачем?
- - Хочу показать тебе одно место.
- - Смогу.
- - Или все таки помочь, ты же знаешь я профи!
- Я улыбнулась.
- - Справлюсь.