— Представь себе, да. Если еще и были сомнения, то теперь они рассеялись.
Интересно, что подвигло Лео на столь оптимистические выводы? Уж не тропа ли, по которой даже летом не так легко пройти. А что будет, когда настанет зима?
— Конечно, с тропой нужно что-то делать. — Лео как будто прочитал мысли Алекса. — Укрепить ступени там, где они есть. Выдолбить там, где их нет. Убрать камни, поменять и закрепить трос… Не думаю, что на это понадобятся сверхчеловеческие усилия.
— Может, и не понадобятся. Но стоит ли овчинка выделки? И что ты будешь делать здесь зимой? Ведь табличка о сходе лавин висит не просто так…
Лео не нашел, что ответить. Или не захотел. И, пока Алекс, вытянув шею, осматривал снежные шапки на двух, самых близких к плато вершинах, снова углубился в свою карту. Теперь и у Алекса возникла возможность изучить ее поподробнее. Карта явно была очень старой и давно рассыпалась бы, если бы кто-то (возможно, сам Лео) предусмотрительно не упаковал ее в мягкий пластик.
— Интересная штуковина, — Алекс кивнул на карту. — Откуда она у тебя?
— Досталась мне совершенно случайно, — не сразу ответил Лео. — Увидел в одном маленьком букинистическом магазинчике на побережье.
— На побережье?
— В Порту. Это Атлантическое побережье Португалии.
— И в этом маленьком магазинчике на побережье Португалии нашлась карта с нашими горами? — от удивления Алекс даже рот приоткрыл.
— Там вообще было полно любопытных вещей. В том числе и карта. Я люблю такие карты. В них есть какая-то тайна. Собственно, здесь я во многом из-за нее.
— Из-за карты? — еще раз переспросил Алекс.
— Да.
— Вот так просто?
— Вот так просто, — подтвердил Лео. — То есть не совсем, конечно. Карта была отправной точкой. Вот этот рисунок на ней был отправной точкой… Посмотри!
Проследив за указательным пальцем красавчика, Алекс уткнулся взглядом в маленький рисованный шедевр: средневековый замок, воссозданный во всех подробностях, включая совсем уж микроскопические флаги на башнях и зубцы на крепостных стенах.
— Странно, что я ничего не знаю об этом замке, — помолчав секунду, сказал Алекс.
— Ты и не мог ничего знать. Этого замка не существует в действительности. Хотя долгота и широта, вплоть до сотой градуса, указывают именно на это место.
— И… что это значит?
— Шутка неизвестного картографа. Уже позже я выяснил, что речь идет всего лишь о форпосте альпийских стрелков. А форпост далеко не замок, согласись. Но, если вынести рисунок за скобки, весь остальной рельеф передан очень точно. Здесь есть даже ваш городок.
— Где?
Алекс — совершенно непроизвольно — попытался притянуть карту к себе, но это почему-то не понравилось Лео. Он прикрыл карту рукой, а потом и вовсе сложил вчетверо и сунул во внутренний карман куртки.
— Она очень старая, эта карта, — сказал Лео, как будто извиняясь за свой не совсем дружественный жест. — Того и гляди рассыплется. И обращаться с ней нужно осторожно.
— Я понял, прости.
— Все в порядке. Идем.
Последний отрезок пути оказался самым легким. Во-первых, снова появились ступени, и были они едва ли не в лучшем состоянии, чем те, что остались внизу. И это — вкупе с тросом на стене — сделало подъем быстрым и безопасным. Правда, Алекс несколько раз останавливался, хватая ртом холодный воздух (сказывалась высота), зато Лео все было нипочем. Глядя на его прямую спину, на то, как легко он взлетает по ступеням, Алекс гадал, в чем секрет идеальной спортивной формы нового друга. Лео не только владелец «ламборджини» и пилот, он еще обладает навыками альпиниста, — это очевидно.
Он может быть скалолазом, горнолыжником, сноубордистом. И (если уж речь зашла об Атлантическом побережье) он вполне может оказаться серфингистом и человеком, который рассекает волны при помощи воздушного змея.
Как же называется змей? Для него существует специальное название. Как и для Лео. Лео — специальный человек, он призван судьбой для того, чтобы показать: жизнь иногда поворачивается своей самой яркой стороной для любого. В любой момент времени, в любой точке пространства. И хорошо, что именно в этой точке, именно в этот момент оказался Алекс.
Кайт.
Вот как называется воздушный змей, заручившись поддержкой которого храбрецы скользят по волнам. А сама спортивная дисциплина зовется кайтингом.
Впрочем, Алекс тотчас же забыл и о кайте, и обо всем остальном: ступеньки кончились. Теперь перед ним расстилалось еще одно плато размером с баскетбольную площадку. Дальний конец площадки упирался в своеобразную нишу в скале.