– Ракшаса… – шепчет Ария и видит утвердительный кивок со стороны девушки, определенно подтверждающий все ее догадки.
Но разве это то самое чудовище, описанное в ее «Бестиарии»? Разве у него есть эта страшная пасть и желание убивать все движущееся и попадающее на пути, когда он так нежно прикасается к дереву лбом и громко, навзрыд плачет, пока Ария судорожно прикасается к стволу ладонью, слушая чужую боль?
Только страдание и потеря того, кого можно было любить бесконечность и ничего, кроме поглощающего и жуткого чувства отомстить.
– Они всегда преданы своим парам и страдать могут веками, пока не сгинут в небытие, желая как можно скорее уйти из этого мира, – разъясняет шепотои рыжеволосая девушка Арие, пускающей крупные слезинки по щекам от ощущения чужой боли. – Мы никогда не сможем понять их страданий, но способны помочь избавиться от нежелательных свидетелей в виде людей.
– Н-но ведь я человек… – непонимающе лепечет Ария, внимательно рассматривая совершенно обычного мужчину с блондинистой макушкой.
Рубашка на нем разорвана в клочья и висит лохмотьями на спине, где извиваются щупальца с острыми концами, пока между ними трепещут мелкие сложенные крылья. Если бы не они, возможно, она бы посчитала его самым обычным человеком, сгорающем в агонии тяжелейшей трагедии. Вот только то место, откуда он только что вышел, все еще приковывает ее внимание к себе небольшими шевелениями колючих веточек, мешая думать о чем-то более благоприятном.
Неужели за ним пришел точно такой же страдалец?
– Ты никогда не была простым человеком, и сама об этом прекрасно знаешь, – шепчет в ответ девушка и устремляет свой взгляд туда же, куда глядит Ария.
Из темноты выходит незнакомый мужчина. На нем обычные черные штаны, утепленная водолазка с горлом и… Ружье за спиной, висящее без дела, словно он вышел прогуляться, а не напасть на «чудовище», на которых охотится вся армия короля, стараясь истребить. Словно он простой человек, гуляющий глубокой ночью по лесу.
– А вот он в любой момент может умереть.
Девушка указывает ей на идущего вдоль густоты леса мужчину, и Арие бы выдохнуть, что тот спешит скрыться подальше от чужих глаз, но не успевает. Ракшаса видит его быстрее, чем он успевает среагировать и понять, что его смертный час наконец настал.
Его сияющие голубизной до этого глаза сейчас наливаются самой настоящей кровью. Кулаки с отросшими острыми когтями сжимаются, пуская по предплечьям алые струйки крови, а болезненный протяжный крик и яркое, сгущающееся в воздухе желание убивать становится только острее с каждой секундой.
Как Ария оказалась между разъяренным существом и смиренно стоящим напуганным от происходящего человеком останется для нее загадкой на долгие годы, но от этого ничего не изменится. Она выскочила на поле «боя», желая спасти человека и уберечь священную поляну от ненужного кровопролития, что каждый день орошает их землю в разных уголках леса.
Все, что она способна понять в следующую секунду, так это то, что на молчаливые мольбы остановиться ракшаса замахивается и отталкивает ее, желая расчистить себе путь. Но его тут же сковывает судорогой, словно кто-то невидимый не позволяет ему сдвинуться и на миллиметр и только Ария видит это яркое свечение, словно путы, исходящие от дерева, охватывающее тело незнакомца со всех сторон.
Она остановила его… Смогла спасти жизнь мужчины ценой собственных колен и левого бока, что так неприятно ноет и саднит от сильного столкновения с землей. А еще головы. В ней стоит страшный гул, когда к горлу подкатывает неприятный ком тошноты, что невозможно сглотнуть в попытке избавиться от запаха крови… Он кажется невероятно острым и забивает легкие до отказа. До рвотных позывов, желающих вывернуть ее желудок наизнанку.
Ария не может этого увидеть, но прекрасно чувствует. Ужаснуться может только успокоившийся ракшаса, пятящийся как можно дальше с поляны от содеянного. Мужчина, застывший от неожиданности и страха, что его спасла совершенно мелкая девчушка, остановившая страшное чудовище, и девушка, что привела ее сюда и сейчас самозабвенно улыбалась, наблюдая за тем, что должно было произойти именно в эту ночь.
На пальцах Арии с жутчайшей болью прорастают острые, словно острие клинков, когти, взрыхляя землю под ладонями. Изо рта капает слюна, а язык напарывается на колючие, словно лезвие, удлинившиеся клыки, из-за чего во рту появляется неприятный вкус железа. А глаза… Ее глаза наливаются самым настоящим золотом, заставляющим мужчину замереть на месте, но уже не от страха, а удивления.