Именно туда сейчас и стремился попасть Феликс, подслушав разговор двух темноглазых у таверны о внезапно появившейся лисице, прячущейся в глубинах леса. Рыцарям позволено все, если не больше.
Перед ними склоняют головы.
Их почитают и боготворят.
К ним охотно идет в руки каждая, сразу же присваивая среди своих звание лучшей.
Все это то, что Крофтон должен был получить любой ценой, избавляясь от нападок отца.
Ария, знакомая с самого детства девушка, сколько бы раз не была в его ладонях, тут же ускользала. Она долгое время была той, кого он хотел присвоить себе еще до совершеннолетия. Это страстное желание обладать не покидало его ни на миг, заставляя по ночам околачиваться у ее окон, чтобы наблюдать за едва оголившимися плечами с белоснежной и сверкающей в свете зажженной ночной свечи кожей. И сегодня был последний день, когда он хотел позволить ей быть рядом еще долгое время.
В полночь пристань оказалась пуста. Все так, как он и ожидал. Ее даже не стоило ждать, надрывно думая о том, что случись, приди она в его объятия. Он бы сделал ее своей прямо здесь: возле приятного шума слабых волн и прохладного ветра, доносящего до него приятный аромат свежей травы и сушеных цветов. Эта девушка для него всегда пахла по-особенному, будоражила рецепторы, вызывая непередаваемый трепет, и он до сих пор не мог ничего с этим поделать.
Заслышав поблизости, прямо за спиной, на проселочной дороге громкий стук копыт рыцарских лошадей, что-то в его душе тут же встрепенулось, направляя следом. Он хотел выплеснуть всю скопившуюся за день злость, найдя лисицу самостоятельно. Хотел притащить ее на площадь и прилюдно вырвать сердце, проклиная ту на вечную агонию. Хотел доказать, что годиться войти в ряды этих никчемных смертоносных убийц, возглавляя один из почитаемых отрядов.
Но стоило переступить порог густых зарослей, отделяющих его от нутра самого настоящего мрака, как его тут же обдало горячим воздухом, исходящим прямо из земли. Под ногами словно разверзлась жуткая паутина пропасти, и острые языки пламени обожгли толстую подошву военных ботинок, начищенных до блеска.
– Этот лес тебя не примет… Иди прочь…
Феликс дернулся, поднимая глаза ввысь, но так и не нашел среди кромешной тьмы говорившего. Может, показалось? Как и тем людям, что сходили с ума после ночных хождений по глубинам…
Все это бред собачий! Он точно не погибнет здесь сегодня, а найдет ведьму и собственноручно убьет ее. Поймает, свяжет и волоком притащит королю, показав все свои умения. Феликс заставит всех их почитать его, и тогда, как только ему это удастся, вся власть сразу же окажется в его руках.
Он уже видит полные презрения и страдания взгляды, направленные лишь на него. Склоненные в смирении головы, скрежет зубов, отдающийся эхом в ушах, и растягивающуюся на это счастливую улыбку на собственных губах. А еще он видит его. Горящий карий взгляд, полный обожания и желания, что обязательно появится в глазах его знакомой девушки, понявшей, кого она упустила.
Так и быть, он возьмет ее под свое крыло, но только если она хорошенько об этом попросит. Подует пухлые губки, несколько раз стрельнет глазками и нежно обхватит ладонями за скулы, притягивая для блаженного прикосновения губ…
Он обязательно все это почувствует на собственной шкуре, но сейчас, чтобы совершить задуманное, ему жизненно необходимо пройти как можно глубже, направляясь к ничего не подозревающей лисице.
Земля все еще печет стопы. Обувь словно плавиться от одного лишь соприкосновения с влажной почвой, но стоит поднять ногу, как никаких следов текущей резины не оказывается. Подошва ровная, чуть рифленая, но не деформирована, как могло показаться на первый взгляд.
– Значит, воображение разыгралось? – шепчет себе под нос Феликс, для пущей убедительности встряхивая головой, стараясь рассеять затягивающуюся дымку в глубине разума.
Воздух кажется пряным, словно обволакивает со всех сторон, стараясь остановить и подавить. Ложащийся на землю ночной туман становится гуще, мешая разглядеть деревья вдали, и слепит своей беспроглядной пеленой, путая тропы. Он душит, мешает глубоко вдохнуть, словно погружая в беспокойный сон, но ноги продолжают идти, ведя в неизведанную местность на встречу чертовой демонице, пожирающей людские сердца.
Он не раз слышал среди сослуживцев страшные слухи, гласящие о том, как именно они это делают. Привораживают, заставляют влюбиться и следовать по пятам, чтобы заманить в свои сети в самую глубину. Поют им песни ночами напролет, угощают вкусным ужином, строя глазки и устраивая мягкую постель посреди леса, а на рассвете… Этих людей больше не существует, ведь их сердца с особым удовольствием оказываются вырваны из глубины их грудной клетки и съедены сырьем без какой-либо приправы.