Он не скажет ей этого. Не сможет предать самого себя, показывая суровую реальность и правду, что окружает его с раннего детства.
– Феликс?
Глаза застилает мутная пелена. Дыхание перехватывает, но все это ощущается так обыденно, что мужчина и не замечает, как собственное состояние резко ухудшается и он падает. Руки больше не двигаются, как и ноги, что под плотной тканью штанов, пропитываются черной кровью, вытекающей из бугристых вен. На грудь больше не давит, словно лес решил сжалиться над ним, отправляя в последний путь со всеми почестями. А ведь так и есть…
– Ты спас лесное дитя… Теперь тебе можно…
Вновь этот хриплый тон из ниоткуда. Вот только это ему не нужно. Сейчас он лежит на земле и больше ничего не хочет. Нет сил. Нет желания. И тем более во всем происходящем нет никакого смысла.
Наверное, такие мысли посещают каждого перед смертью. Все поступки, что он совершил за жизнь, быстро проносятся перед глазами и не оставляют право выбора, кроме как покаяться. Если он и уйдет так, то хочет попросить прощения, и в первую очередь у себя. Того маленького мальчугана, которого заставили смотреть на казнь. На то, как текут кровавые слезы из глаз молодой девушки, улыбающейся сквозь крик ужаса, издаваемый самим ребенком.
Сейчас ему так легко. Тело словно окутывает приятное теплое облако, со всех сторон закрывая от темноты, что накрывает поляну со скоростью света. Боль сливается со спокойствием, и кажется, Феликс настолько ко всему этому привык, что больше не может отличить, где реальность, а где вымысел, выдуманный его воспаленным сознанием.
Может все это просто ночной кошмар? Не было встречи с перевертышами, догонялок по лесу и этих странных слов какого-то духа, охраняющего каждую душу, находящуюся на территории. Но тогда этой девушки, что сейчас смотрит на него сквозь длинные ручейки слез, тоже не существует? Он смог представить ее нежные холодные руки, что залечивали рану и трепетно водили по рубцу пальчиками? Ее горящие огнем серые глаза, желающие придушить его и помочь одновременно….
Неужели он смог провалиться в сон так надолго, видя несуществующее и представляя желаемое? Мать часто рассказывала ему в детстве сказки о живущих в лесу существах, называя их человеческим спасением. Но ее спасение сейчас убило ее единственного сына.
Что бы она сказала на это?
– Не отключайся… Ты еще нужен мне… – Сиета шепчет так моляще, что глаза сами приоткрываются, смаргивая пелену.
Она плачет. Серебренные слезинки бурным потоком срываются с длинных снежных ресниц, приземляясь на холодеющую, чернеющую кожу мжчины. Паутина сосудов дошла до его шеи, перекрывая дыхание, но это не останавливает его от легкого движения руки, так и не доходящей до щеки девушки.
Сиета ловко перехватывает ее и прислоняет к величественному стволу сияющего в темноте древа.
– Ты не знаешь, но я люблю притворяться духом, чтобы запугивать таких, как ты. Но на самом деле…
Она смертна, но недосягаема. Такая же живая, как и я…
Мужчина тут же валится наземь. Магия, которой его удерживало в воздухе, исчезла, позволяя ему грузно повалиться и вскрикнуть от пронзающей боли. Но не от приземления.
Крофтона пробило разрядом самого настоящего тока от самых кончиков пальцев, которыми он коснулся коры, вплоть до пят, что сейчас упирались в землю в поиске опоры. Позвоночник выгнуло дугой, тишину леса пронзил оглушительный хруст костей, а болезненный рев… Он оглушил девушку страшнее любого звука, предвещающего появление рыцарей смерти, что так часто приходят по ночам в последнее время.
Крик боли и ненависти.
Крик, полный отчаяния и просьбы спасти.
Рык, способный поднять на уши всех обитателей Торнхарта.
Сиета молчала. Она не могла сказать ни слова, наблюдая за происходящим всего в нескольких шагах. Глаза, окрашенные серебром прямо в золотистые радужки. Одно тяжелое дыхание на двоих. Одно биение сердца, каждый стук которого отдает в ушах.
Только что перед ней лежал молодой мужчина, умирающий от смертельного укуса, несущего в себе чужие гены.
Сейчас же перед ней стоит темный, кажущийся суровым черный волк, в будущем способный подчинить себе весь лес.
Глава 6.1
– Ты еще мал, но тебя ждет великое будущее, – шепчет старуха, разбрызгивая на сидящего мальчика зловонную ядовитую слюну.
Он хочет отвернуться и тут же стереть неприятные капли с лица длинным рукавом рубахи, но родительница рядом зло шикает на все его действия, заставляя смиренно сидеть на месте и терпеть.