Он не говорит ни слова, не вкладывает в протянутую в знаке прощания ладонь и молча выходит в приоткрытую для них дверь, оставляя молчащего короля с верной свитой за спиной. Но стоит только дверям за спиной Бэнишдемского короля захлопнуться, как все рассыпанные по столу синие фишки тут же оказываются на полу вместе с разорванной на части картой.
Лейф пышет гневом. Он ненавидит такое отношение к собственной персоне, хотя сам делал вещи и похуже, но такое неуважение со стороны принявшего его предложение королевства простить сложно. Да и не нужно.
Тяжело выдохнув, мужчина укладывает обе руки на локти, опираясь ими на стол, и прислоняется губами к сжатым в кулаки ладоням.
– Как прикажите поступить, Ваше Величество? – подал голос главнокомандующий с длинным шрамом на прищуренном единственном глазу, стоящий по правую сторону от сосредоточенного короля.
– Убить их. Тихо и быстро.
Глава 7.1
– Бабушка! – Ария кричит что есть силы, стараясь позвать родительницу на помощь, но выходит из рук вон плохо.
Ее босые ступни и голени полностью увязли в грязи еще в лесу, и сейчас кожу неприятно стягивает при каждом движении, мешая нормально передвигаться. Голос сипит от надрывных всхлипов и крика, что она обронила, ловя падающего мужчину в свои объятия. А все тело до самой маленькой косточки пронзает крупная дрожь от случившегося и въевшегося в кожу смердящего запаха крови висящего на ее руках пострадавшего.
Мысли путаются. Душат изнутри, а не откликающаяся женщина будоражит необъяснимую злость и желание разрушить все на своем пути. Потому что молчала раньше, и продолжит молчать, если Ария не потребует ответы на все свои вопросы.
Потому что было столько возможностей все рассказать, которые она упустила…
– Пожалуйста, – по щеке невольно стекает пара слезинок, размазывая по коже капли крови, которые она не успела стереть с лица в лесу, а к горлу подступает неприятный ком, не исчезающий ни через секунду, ни через пять.
Кажется, Арие еще никогда не было так больно. Ее снедает чувство глубочайшей вины и отчаяния при одном лишь взгляде на находящегося без сознания мужчину. С того момента, как он упал перед ней на колени, его душа так и не возвращалась на место, не придавая взгляду ясный блеск. Но сердце билось. Это она знала точно. Слышала глухие и редкие удары, поторапливая не слушающиеся ноги к дому.
Видение женщины, приведшей ее к высокому дереву, исчезло сразу же, стоило только коснуться груди мужчины своими изуродованными пальцами. На ее глазах они превратились в острые клинки, способные рассечь воздух. Исполосовали тонкую смуглую кожу, теперь окрашенную кровавыми разводами под разорванными лоскутами темной ткани.
Ария видела в его глазах лишь боль. Там не было места пониманию и благодарности, которую она не заслужила. Там был чистый животный страх потерять собственную жизнь, несмотря на ее осознание произошедшего.
Она больше не человек.
Никогда им не была.
– Прошу… – шепчет, буквально опуская руки.
Ноги больше не держат, и девушка оседает, так и не дойдя до порога дома. Кажется, еще немного, и она уснет беспробудным сном, коря себя за смерть невинного. Повалится рядом и все то время, что будет способна переродиться, будет ненавидеть саму себя и ту, что решила раскрыть ей глаза на правду.
Глаза неумолимо закрываются. Бороться не остается больше сил, как и желать мужчине скорейшего пробуждения. Ей хочется лишь прильнуть к теплой груди родительницы, оберегающей ее всю жизнь. Еще хоть раз почувствовать заботу и горячие прикосновения.
Как сейчас, когда знакомый родной голос доносится до нее, словно сквозь толщу воды, а прикосновения к оголенной коже плеч обжигают.
* * *
– Ну что, попалась?
– Уж слишком ты симпатична для демона. Даже жаль отдавать такую красоту на растерзание. Может, порезвимся пока?
– Я точно не против.
Сослуживцы только и делали, что постоянно говорили о чепухе, стараясь тронуть собственность короля. Ведь все, что ходит по земле Торнхарта, сразу же становится его вещью, ведь так?
Этому Грина научили с самого начала службы, когда ему только исполнилось восемнадцать. Тогда он грезил мыслями стать лучше и полезней для страны, в которой живет, как и сейчас. Именно это желание держит его на плаву все время, пока он служит и добивается успеха.