Лишь единожды он чуть не оступился, лишь мельком взглянув на проходящую мимо придворную даму за воротами замка, и оказался тут же вызван на «ковер» к Его Величеству. Он не проклинал, не говорил, что смотреть имеет право лишь он один. Он даже не упрекнул за один невинно брошенный из любопытства взгляд. Но на следующее утро оказался выслан за пределы родных границ по «особо важному заданию», не сулящему ему стопроцентного возвращения.
Но он выжил. С особым успехом отличился, вернувшись со всеми членами команды, и оказался награжден. Тогда, как и сейчас, лучшей наградой для служащего являлся перевод. Тогда-то он и заработал такое непростое, но почетное место среди рыцарей смерти, открывшее перед ним любую дверь, куда бы он не постучался.
Но главным так и осталось: никогда не трогать то, что принадлежит королю. Правило, что сейчас собирались нарушить пара мужчин, подкрепляя свою вседозволенность в глазах испуганного существа.
Они стоят возле самой кромки леса. Небольшой привал, вызванный нашедшейся добычей в конце охоты, стал довольно привычным в последнее время, идя на пользу как людям, так и запыхавшимся лошадям, сопровождавшим их на любое задание.
На каждом тяжелые сапоги для ходьбы по болотистой местности. Темные рубахи, брюки и куртки, скрывающие от прозорливых глаз среди густых стволов даже в самое светлое время суток. И, конечно же, их способность чувствовать нечисть на другом конце города.
Так они и нашли эту девчонку, убегающую от них несколько десятков километров, которую сейчас не желал раздеть только слепой и сам Грин, жаждущий скорее попасть домой.
Не собираясь им ни помогать, ни останавливать, Грин лишь наблюдает за всем со стороны, доставая из-за пазухи небольшую фляжку воды, утоляя невыносимую жажду, становящуюся лишь сильнее с каждым прожитым днем. Его не волнует, что они сделают с демоном, погубившим невинные жизни. Эти существа не имеют никакого права и дальше бродить по их землям, уничтожая людской род ради забавы. Именно поэтому он до сих пор здесь.
Ради простого желания отомстить.
– Летфорт! Глянь сюда, – зовет один из парней, привлекая внимание мужчины, и теперь, кажется, неприятное ощущение воды, текущей в носу, будет преследовать его до конца дней. – Ну хороша же, скажи.
Хороша? Эту рыжую макушку сложно охарактеризовать как-то по-другому. Такой она показалась еще тогда, когда сидела на заборе у своего дома. Когда чуть не утонула и брыкалась в желании оказаться отпущенной, а после прижималась всем телом, боясь вновь погрузиться на глубину.
Его ладони все еще не забыли ощущение ее тонкой талии в своей хватке. Чуть пухлые, бледные от холода губы, сейчас окрашенные кровью, и ее напуганный взгляд, который хотелось бы навсегда стереть из своей памяти.
Все поле зрения заплывает темной дымкой, но он остается в сознании, когда девушка медленно и безболезненно вырывается из рук держащего ее мужчины. Когда она с каждым аккуратно сделанным шагом оказывается все ближе и ближе. Когда прикасается тонкой холодной ладонью к груди Грина. Прямо туда, где гулко заходится сердце от приближающейся опасности и желания эту опасность не отгонять.
Он не видит, как на ее маленьких пальчиках вырастают острые коготки, когда она вдет ими вниз по поджарому телу. Как они впиваются в его плоть, распарывая бок до висящей на тонких лоскутах кожи. И тем более он не замечает, как раскрываются в довольном оскале ее губы, являя темному взгляду белоснежные клыки…
Подорвавшись на кровати, Грин болезненно шипит и прижимает ладонь к пульсирующей ране, переводя загнанное дыхание.
Сон… Всего лишь сон. Но как же сильно он казался похож на правду.
Еще недавно из разодранной бочине темными струйками вытекала алая кровь, пачкая руки и пол прихожей некрасивыми разводами, пока хозяйка не отворила дверь и не обнаружила на крыльце полную корзину разномастного снадобья. Сколько же причитаний ему пришлось выслушать в свой адрес от женщины, любезно пустившей его пожить в свой дом. И об опасности, подстерегающей его на каждом шагу. И о мужской безалаберности, о которой мужчина раньше не подозревал.
А все из-за лисицы… Она подкралась незаметно. Совершенно не так, как привиделось в затуманенном сновидениями разуме.
– С сегодняшнего дня вы отправляетесь на задание. В леса забрела демоница. Уж не знаю, кто на границе осмелился ее пропустить, – главнокомандующий зло поглядывает на нервно дрожащих новобранцев, оценивая, – но с рук ему это не сойдет. Ее голова должны быть у короля в кротчайшие сроки. Он дал вам два дня, но я даю сутки. Чтобы к следующему утру ее тело тлело перед окнами Его Величества.