Мужчина взволнован. Он рассматривает девушку с головы до пят, представляя, как ей может быть тяжело обрести родную душу и тут же ее потерять. Знает это чувство не понаслышке, пережив настоящее адское пекло на земле. Но ему нечего ей ответить.
Он видел девятнадцать лет назад рыжеволосую девушку, пожертвовавшую собой во имя спасения долгожданного дитя. Внимательно всматривался в пугающе опасные глаза и не отступил, считая это зрелище завораживающим.
Однажды он уже стал должником их рода, обзаведясь горящей синим пламенем клятвой поперек груди, и сполна рассчитался тут же, в родном лесу, обзаведясь еще одним, но уже в свою пользу.
Этот ничего не понимающий ребенок, обреченно глядящий на уродливые шрамы, украшающие его крепкий торс, по лесным законам должен был вернуть долг за спасение. Даже если ценой станет ее собственная жизнь.
– Да, – робко вторит девушке Ливия. – Теперь ты одна из нас. Существо, несущее в мир разруху и смерть. – Женщина болезненно усмехается, цитируя излюбленные слова короля, отправляющего на очередную «охоту» своих рыцарей, с каждым годом все больше напоминающих диких волков.
Животных, жаждущих вкусить свежей крови, разрывая стальными челюстями плоть на мелкие куски.
Глава 8.2
Это должно было произойти. Она не раз в своих видениях видела девушку с самой настоящей печалью на лице, сидящую на стуле посреди комнаты. Давно знала, что ждет ее дальше. Долгие и мучительные от неверия ночи, проведенные в беспокойных снах и устрашающих картинах. И этого она хотела для нее в последнюю очередь.
Не тогда, когда провела бок о бок с самым родным человеком почти два десятилетия из-за запыхавшегося и внезапно явившегося на пороге мужчины, принесшего небольшой свернутый кряхтящий кулек.
– Я доставил тебя лучшему лекарю нашего города, боясь не справиться, – прошептал мужчина вновь, тут же закашлявшись. – Ты бы не смогла вырасти со мной и моим племянником. Нас слишком часто не было дома неделями, а сейчас и месяцами. Ливия справилась с этим намного лучше всех вместе взятых нянечек дворца.
Ария видит, как благодарно мужчина смотрит на внезапно смутившуюся женщину, а у самой сердце разрывает от несправедливости и обиды. Она ведь… Так часто могла рассказать ей всю правду. Сделать так, чтобы девушка не мучилась в догадках и не строила теорий, питаясь иллюзиями. Не боялась своих собственных сил…
Как тогда с соседским псом и пришедшим видением матери в истинном обличии…
– Я не хотела нарушать идущие своим чередом события. Ты должна была провести свое детство счастливо и спокойно, не думая, что было и будет. Я желала для тебя одного лишь спокойствия и радости, которую видела в каждом проведенном вместе дне.
Ливия знает, что сейчас девушка ее не услышит. В ней горит животная ипостась, вырываясь наружу вместе со злостью и гневом. Так происходит со всеми, кто только обретает свою душу в позднем возрасте. С детьми, как правило, такого не бывает. Они сразу живут на две сущности, проказничая и вытворяя что душе угодно с малолетства.
И если сама Ария – уже повзрослевшая девушка, то ее душа – крохотный младенец, растущий каждую секунду и желающий познать все в один миг.
Ее гнев сменится на милость. Она обязательно сможет понять старушку, желающую ей только добра. В глубоких снах вспомнит заплаканное над ее люлькой лицо после бессонных ночей и искренне счастливые улыбки при первых шагах и словах. Ее внучка поймет, ради чего была скрыта ужасающая правда, а сейчас ее нужно оставить одну. Дать поразмыслить и решить, как быть дальше.
Ливия в очередной раз бросает беглый взгляд на ничего не выражающее личико девушки и поднимается с идеально заправленной постели, подхватывая под локоть охотника. Ей ему еще повязки менять и отвары варить, а то, не дай Бог, коньки в ее доме отбросит…
Но женщина не успела дойти даже до порога. Все ее тело сковал потрясающий озноб, и она тотчас осела на холодные половицы, закатывая глаза к потолку.
Очередное видение, ставшее слишком частым явлением в последнее время и для нее, и для Арии, тут же подорвавшейся с места, чтобы помочь мужчине поднять родительницу.
Девушку всегда пугали такие моменты, но не сейчас. Она больше не боится того, что будет в будущем, ведь никто, кроме самой Ливии, не может сказать, как повернется к ним злодейка судьба.