Может, так на нее влияет ее возродившаяся сущность? Поэтому все кажется странным и желанным? А ведь пока девушка злилась на свою бабушку и саму себя, та не раз сказала ей о том, как теперь все ее эмоции выйдут на новый уровень и захватят собой сознание. Не навсегда. Лишь на некоторое время, пока Ария не поймет, как с этим справляться.
Но это не отменяет того, как сильно она сейчас хочет искалечить тяжело дышащего мужчину, сжимающего пухлые губы в тонкую линию. Как хочет вцепиться зубами в сладко пульсирующую жилку на его бледной шее, вплетая тонкие пальцы в густые локоны на макушке. Как…
Как не хочет прекращать его касания к своему телу, покрываясь мурашками от макушки до пят от странного предвкушения и тихого ожидания.
– Поставь, – шепчет заметно тише, осознав глубину собственных ощущений и глубоко вдохнув, отталкивается от чужой груди холодными ладонями.
И когда она успела выпустить острые коготки? Да уж, над самоконтролем ей еще придется поработать.
Мужчина не сопротивляется. Опускает девушку на землю и выпускает из своих рук только тогда, когда она твердо стоит на ногах. Еще никогда Грина не забавляло наблюдать за представительницами противоположного пола. Они всегда требовали к себе внимания, старались угодить и были покладистыми. Но эта девчонка… Судя по испепеляющему жесткому взгляду, она готова прикончить его здесь и сейчас. И ему это нравится.
Занимательно видеть, как встревоженно вздымаются при дыхании ее плечи. Как яростно она сжимает ладони в кулаки, желая унять дрожь, и пускает тонкие струйки крови по бледной коже к самым костяшкам, что опадает алыми каплями на землю. Как горит ее взгляд, пусть он и не видит темных глаз под трепещущими ресницами. Уверен, она ненавидит его, и ему это все еще нравится.
Но сейчас вся сладость ощущений сходит на нет. Та сила, что была вложена в него за крепостью короля, разрывает изнутри. Свежая рана кровоточит только сильнее, стоит лишь приложить к ней ладонь. Дыхание спирает от жгучего аромата крови стоящей рядом девушки, и во рту невольно скапливается вязкая слюна, словно у сторожевого пса, поймавшего свою добычу.
Он обязан убить ее. Здесь и сейчас. Немедленно исполнить долг и принести королю ее голову в знак преданности, чтобы в очередной раз заслужить чужое доверие.
Казалось бы, протяни руку, и ее тонкая шейка сломается пополам от натиска пальцев. Она даже не успеет воспротивиться, а смерть окажется быстрой и безболезненной. Но он отчего-то не может этого сделать. Тело словно сковало удушающей судорогой и все повторяется.
Вокруг кромешная тьма. Воздуха в легких катастрофически не хватает, и приходится в тысячный раз вдохнуть поглубже, задыхаясь от собственной беспомощности.
– Эй…
Тихий тонкий голосок доносится словно сквозь толщу воды. Он то отдаляется, то шепчет в самую шею, пуская мурашки и заставляя поежиться. Но он не может откликнуться. Собственные голосовые связки подводят, лишая возможности справиться с болью, пронзающей тело под оглушающий писк.
– Грин…
Взгляд мужчины проясняется, стоит услышать собственное имя из чужих уст. Той густой и плотной пелены перед глазами словно и не было все это время. А воздух кажется еще более свежим, чем прежде, пусть над головой и мерцает пара десятков звезд, спускающихся меж деревьев быстрыми яркими точками.
Вот только боль, проходящая по телу бурными волнами, ощущается с каждой секундой лишь отчетливей.
Ладони девушки, стоящей слишком близко, покрываются кровью стремительней от прикосновения с его кожей, чем пару минут назад, когда она делала больно только себе. А его собственные плотно прижимаются к тонкой шейке, надавливая на пульсирующую жилку с обеих сторон большими пальцами.
Ее глаза горят ярким пламенем. Точно так же, как и у тех, кого он безжалостно ловил и приводил во дворец. Кого сажали на цепь, словно диких животных, и забавлялись, изредка подкидывая сырые куски мяса. Кого принуждали и после выбрасывали, как использованную вещь.
Секунду назад он хотел убить ее. Слабо придушить, чтобы вновь отключилась и приволочь на площадь, чтобы увидеть, как по ее бледным щекам будут стекать кровавые слезы ненависти и отчаяния.
Сейчас же он видит перед собой еще совсем маленькую девчонку, не понимающую, что с ней происходит и почему.