Отняв окровавленные ладони от чужой шеи, мужчина тут же прижимает их к своему лицу, глубоко вдыхая сладкий аромат, оставшийся на коже от чужого прикосновения.
Его собственная кровь горчит. Кажется, она всегда была на вкус и запах именно такой. Пожухлой прохладной травой, которую не захочет испробовать даже самый травоядный зверь. Но ее кожа… Даже от рвущегося наружу зверя пахнет лишь сладким нектаром, распыленным на свету.
Тогда от кого несло смертью? Кто был рядом с ними на главной площади, вводя его исключительное обоняние в заблуждение?
Девушка вздрагивает от внезапно усилившегося ветра. Прикладывает одну ладонь к пульсирующей от боли коже на шее, оставляя горькие разводы, а второй обхватывает себя за плечо, стараясь укрыться от пронизывающих порывов.
Перед ее глазами все еще стоит чужая смерть. То, как она присутствовала в чужих воспоминаниях и теперь никак не может прийти в себя. То, какой яркой была чужая погибель и боль, что теперь оседает черным порохом на душе, не оставляя места, чтобы продохнуть. Ей хочется уничтожить мужчину, ставшего виновным в стольких смертях. Самим своим существованием он приложил руку к поимке ребенка, пусть и не убивал его.
Кажется, Ария возненавидела его в тот момент, когда увидела там. Стоящего среди толпы в парадной форме молодого мужчину, смотрящего на всех с откровенной неприязнью. Может, тогда она мысленно пожелала ему смерти. А может, прокляла и хотела броситься в бой, чтобы защитить незнакомку, сгорающую в огне.
Но сейчас это не важно. Не тогда, когда она так облажалась, отключившись и оседая у него на руках. И уж точно не сейчас, когда очнулась среди густых зарослей родного леса, пока он нес ее вглубь, плутая меж деревьев.
Ария хотела вырваться. Желала как можно скорее вернуться на площадь, чтобы уничтожить короля и его приспешников, так нагло врывающихся в чужие жизни. Но все это было какие-то жалкие мгновения назад. Теперь же в ее голове пустота. Перед глазами чужое окровавленное лицо и непринятие.
Чуть нахмуренные густые брови и слабые морщинки между ними.
Учащенное дыхание и явное сожаление.
– Н-нам… нужно уходить… – Ария шепчет, сама не понимая, что говорит и почему хочет скорее скрыться. Спрятаться от чужого изучающего взгляда. Свернуться в клубок и уснуть. Прямо здесь, на промерзшей из-за внезапной прохлады земле.
Но мужчина не медлит так, как это делает она. Он резво притягивает ее к себе и оплетает руками плечи, стараясь согреть и избавить от посторонних взглядов, которых становиться все больше.
Грин хочет выяснить, кто они и почему движутся след в след, но не успевает. В воздухе поднимается тяжелый аромат надвигающейся грозы, а будучи еще недавно ясным, звездное небо превращается в густую темную черноту с падающими на землю ледяными каплями.
Вокруг Арии быстро надвигающийся холод. Наверное, сама природа желает оплакать свое погибшее дитя, и она никто, чтобы ей это запрещать. Девушка даже не в силах остановить катящиеся из глаз обжигающие слезы. Она лишь сильнее цепляется за одежду мужчины, крепко прижимающего ее к себе.
Почему ей так плохо? Она ведь видела ту девушку лишь единожды, а сейчас рыдает так, словно знала ее пол жизни… Неужели и это все из-за ее только сейчас пробудившейся сущности?
А Грин не знает, что делать. Еще никто не рыдал навзрыд в его руках. Он никогда не успокаивал плачущих и уж тем более страдающих лисиц. Его собственные руки подрагивают, не в силах оторваться от горячей спины девушки, а глаза то и дело бегают от одного темного силуэта дерева к другому.
Мужчина хочется найти выход, но все попытки оказываются тщетными. Все до того момента, пока на землю не опускается яркое облако из светлячков, что все это время кружили над их головами под видом ярких звезд.
В такой ливень им впору было бы погаснуть, но они продолжают сиять, двигаясь в одном темпе друг с другом. Выстраиваются в ровную линию, словно обговаривают план нападения, и тут же разлетаются, усаживаясь на невидимую тропу. Точнее, именно они эту тропу и выстраивают.
Летфорт впервые видит такое. Раньше лес еще никогда не показывал ему свои деяния, всякий раз прогоняя прочь. Но если тогда он всеми силами противился и до конца шел к цели, то сейчас желает как можно скорее сбежать. И желательно не через выстеленную лесом дорогу.
Кто знает, какие сюрпризы ему подготовила судьба…
Но Ария, видимо, считает иначе. Оторвавшись от мужчины, она краем глаза замечает яркое свечение и тут же отстраняется, направляясь прямиком за тут же взлетающими насекомыми.
Для нее все происходящее кажется знаком. Она так ясно чувствует, как ее кто-то зовет. Что-то тянет, и она не в силах воспротивиться этому, слепо следует за ощущением.