– Куда ты? – бормочет Летфорт, боясь спугнуть мельтешащих перед глазами букашек, но девушка не отвечает.
Она рвется вперед. Не оборачивается на кричащего ей в спину мужчину и направляется прямиком к своей цели, о которой он ни сном, ни духом. Ему не остается ничего, кроме как плестись следом, мимолетно поглядывая на сгущающиеся тени за спиной. А когда их становится слишком много, Грин не выдерживает и хватает девушку за руку, переплетая их пальцы в тугой замок.
Как бы его сердце не выскакивало из груди, а глаза не застилала беспроглядная дымка, он не может потерять эту девушку из виду. Неужели на инстинктивном уровне он пытается ее защитить? Кажется, от этой мысли что-то внутри него настороженно замирает, пока он вспыльчиво ускоряет шаг, стараясь успеть за удаляющимся силуэтом.
Но с чего бы ему так думать? Кто она такая, чтобы он пекся о ней, словно о давней знакомой? Простая девчонка, которую он видел пару-тройку раз. Так почему же он берет ответственность за это лесное дитя, ничего не смыслящее в жизни и являющееся его заклятым врагом?
А может, его зацепил ее яркий желтый взгляд? Когда она впилась в его руки своими тонкими отросшими коготками?..
В его голове роем кружит куча вопросов и ни одного внятного ответа, который бы его устроили. Но все это уходит на второй план, когда перед глазами открывается холодный свет убывающей луны, освещающей им путь на проселок. Всего пара метров, и они буду у дома местной ведьмы, чей силуэт взбудораженно мелькает у раскрытого настежь окна.
Подосланные неизвестным светлячки разбредаются в разные стороны, дав им идти туда, куда лежит душа. Народ давно закрылся в утепленных домах и погасил свет, чтобы ночные звери не шастали по округе в поисках добычи. Даже местные псы забрались поглубже в норы, словно ожидая от тихой ночи подвоха. И только у Ливии горит свет.
Она словно зовет их. Притягивает теплом и мерцанием. Словно… мигающий свет светлячков…
Да нет… Не может же такого быть…
Ария сбрасывает со своей ладони чужие пальцы и на всех парах устремляется к отворенной входной двери. Она не зовет его с собой. Не хочет знать, идет он или нет. Ей хватило свербящего чувства в груди, пока он держал ее за руку, преодолевая весь путь от центра леса к ее дому.
И сейчас он для нее не имеет никакого значения. Ей нужно срочно рассказать обо всем бабушке и решить, как быть дальше. Встать на сторону зла, которое так презирает все человечество, или же молча уйти в тень, смирившись с дальнейшей гибелью своего рода.
Ага, как же! Чтобы она и смогла пустить все на самотек? Не бывать этому! Так же, как и не пройти Грину в ее дом без ее приглашения. Пусть стоит и оббивает порог своими тяжелыми ботинками, утопшими в лесной грязи. Она его уж точно звать не соб…
– Проходи. Не стой в дверях, – Ливия шепчет это без задней мысли и тут же принимает гостя в дом.
Арие же остается лишь недовольно заворчать и направиться в свою комнату.
Глава 10.1
Ливия находится всего в нескольких шагах от двух детей, стоящих в дверном проеме в полном раздрае и непонимании. Но если от Арии исходит жгучая волна недовольства, а босые ступни громко топают по скрипучим половицам в сторону комнаты, – к чему Ливия давным-давно привыкла, – то Грин находит свои мысли в полном беспорядке.
Мужчина продолжает стоять перед ней, словно потерянный щенок, не знающий, куда приткнуться и можно ли вообще это сделать, а старушка улыбается. Ей смешно наблюдать за молодым человеком, не представляющим, чего от нее ожидать. Видеть недоверие в его глазах, непроходящую отрешенность и неловкость, что сквозит в каждом резком движении.
Суровый на вид мальчишка сейчас видится ей ни за что страдающим человеком, над которым жестоко поглумилась сама судьба.
Та сила, что намеренно вживлена в него, разъедает изнутри каждую клеточку при мимолетном соприкосновении с лесными существами. Он сам не осознает, какую боль испытывает каждое мгновение, списывая все на норму, ведь за всю жизнь так и не познал, что должен чувствовать на самом деле.
Женщина, как и все живущие за пролеском, ощущает приятное родство с этим человеком. Но это оно неправильное. Оно жаждет власти и убийств. Как можно больше кровопролитий в бессмысленной войне, идущей не первый год. Именно поэтому сейчас, когда рана на его теле все еще зияет, расплываясь кровавым пятном по рубахе под распахнутым кителем, незримая боль не оставляет несчастного ни на минуту.
Тело бунтует и требует избавиться от того, что мешает жить, но рядом с Арией она притупляется. Ливия не понаслышке знает, что даже самая темная магия не способна прожить без любой другой, и благодаря тому, что сверхъестественные существа медленно, но верно адаптируются к человеческим условиям, эти мужчины все еще живы.