Ей даже не нужно спрашивать, куда он идет. Все ясно по нетерпеливо дрожащим рукам и редкому дыханию. Нет смысла останавливать мужчину, уже решившего для себя свое будущее. Да и тем более, когда она знает, куда он направляется, ей хочется лишь тяжело вздохнуть, ведь видеть будущее она способна, но вмешиваться в чужую судьбу – себе дороже. Остается лишь надеяться на благоразумие этих детей.
Интересно, что в голове ее бабушки? Раньше она его из дома чуть ли метлой не выгоняла, стоило тому, тяжело раненому, оказаться на пороге, а сейчас «проходи»? Весь мир перевернулся с ног на голову не только у Арии, но еще и у старушки, раз она решила впустить главного врага в свой дом?
Ощущение, словно девушка всегда мучается в догадках. Что ни день, так приключение, которого она всеми силами желала бы избежать. Ее сущность все еще в беспокойстве и мечется из угла в угол туманного сознания. Как она до сих пор остается в здравом уме, для нее загадка.
Этот мужчина… Странно, но он мешает ей свободно дышать. Рядом с ним она словно тонет, захлебывается и медленно умирает. Ария еще ни на кого так не реагировала, как на него. Не старалась сбежать, не дерзила и тем более не ранила, желая отомстить. Но что не нравится ей еще сильнее, так это то, что каждое его прикосновение к ней пускает сердце в небывалый скач.
Ее кожа тут же покрывается мурашками. На языке ощущается сладкий привкус чужой крови, которую она никогда не пробовала, но отчетливо понимала, что нотки горьковатого железа слишком привлекательны именно от этого мужчины. И это пугает ее еще больше.
Сидеть в запертой изнутри комнате невыносимо. Именно по этой причине Ария выбирается через окно даже не переодевшись, желая никого не тревожить и не показывать, что все еще не дремлет в теплой кровати. Ей определенно нужно подумать обо всем, и сделать это она может только на своем излюбленном месте. В полном одиночестве.
Родная местность встречает тишиной. Не слышно даже мелких сверчков, любящих шуршать в высокой траве на самом берегу. Именно на этом месте она в прошлый раз оставила свою любимую шаль, когда рванула на глубину за… видением своей матери.
Да, здесь она чуть не утонула и здесь она впервые столкнулась нос к носу с человеком, способным убить ее за секунду. Какая ирония… Он спас ее, чтобы в будущем уничтожить. И зачем так извращаться? Мог бы просто оставить ее на дне и уйти подальше, наслаждаясь очередной смертью.
Девушка зло проводит ладонью по вьющимся рыжим локонам и опускается на прохладный песок, подтягивая колени к груди.
Вокруг темнота и подозрительная тишина, от которой у нее по коже табунами бегут мурашки, начиная с затылка и опускаясь ниже. Словно кто-то невесомо прикасается к ней, но при этом не хочет давать о себе знать.
Убывающая луна над самой макушкой прибрежного леса движется так медленно, словно утро может и не настать. Но как же красиво она отражается в водной глади. Раньше Ария всегда любила наблюдать за бушующей природой, резкими волнами и заигрываниями болотных жаб. Но сейчас она хочет лишь тишины и простой беззвучной красоты, которую видит в последнее время все реже и реже.
– Расслабляешься? – внезапный голос за спиной выводит девушку из раздумий и заставляет напрячься.
Только его здесь не хватало…
– Чего тебе? – зло фыркает Ария, провокационно, даже несмотря на говорящего мужчину, словно его там и нет вовсе.
Кто его вообще сюда звал? Думает, раз Ливия впустила его к себе в дом, то теперь ему все дороги открыты? Нет уж. Ария с этим не согласна и сделает все, чтобы прогнать его отсюда побыстрее.
– Домой не торопишься? – продолжает, когда так и не слышит ответа мужчины.
Но он все так же молчит. Единственное, вместо того чтобы просто уйти, он нагло усаживается рядом с ней, вытягивая ноги к самой кромке воды, и опирается руками за спиной о песок. От него за километр несет горькой кровью, и у Арии невольно прорезаются верхние клыки, царапая нежный язык.
И что ей теперь делать? Как бороться с самой собой и не добить и так истекающего кровью мужчину, покончив с его никчемной жизнью? Она же хочет вцепиться в него прямо сейчас мертвой хваткой и не отпускать, пока он не перестанет дергаться и издавать последние сколько-нибудь живые звуки!
Девушка дышит. Тяжело и глубоко, как раньше учила ее бабушка в случаях ужасающей паники при виде умирающих. И ей раньше вроде помогало справиться с внезапными приступами тошноты и непринятия. Но сейчас… Вряд ли хоть что-то поможет ей отстраниться от желания уничтожить королевского слугу, участвовавшего в стольких смертях.