Она с удивлением уставилась на него:
- Ты что, не знаешь? Я была больна, и мне пришлось на год распрощаться с музыкой. К счастью, я вскоре смогу снова начать занятия!
Он покачал головой:
- Прости... Я видел тебя на похоронах, но тогда я ни о чем не мог думать. И Джо ничего не сказала мне о твоих проблемах!
- Ты видел ее? До...? - она прекратила свои расспросы при виде страдания на его лице. - Прости, Руперт. Мы не будем говорить об этом, если тебе так тяжело. Я знаю, что вы когда-то нравились друг другу, но это было так давно.
Он поставил свой стакан и грустно посмотрел на нее. В баре они остались одни. Отец спустился в подвал. Но голос Руперта был очень тихим, когда он сказал:
- Все было не так давно, Линнет. Джоанна и я были любовниками - до того самого дня, когда она умерла.
Линнет была в таком шоке, что не могла двигаться. Только ее пальцы бесцельно играли с тряпкой для полировки стойки бара. Она шепотом сказала:
- Я ничего об этом не знала.
- Но я всегда любил ее, - продолжал Руперт. - Когда мы были помоложе, я думал, что мы поженимся. Но с точки зрения семьи Верн, я был недостоин ее. Когда она встретила этого богатого итальянского аристократа, они чуть не выпрыгнули из своих штанов, потому что он был лакомым кусочком. Конечно, на какое-то время она увлеклась им. Но это увлечение вполне могло пройти, если бы они не подталкивали ее и не уговаривали выйти за него замуж.
Линнет промолчала, все еще не в состоянии прийти в себя от удивления после его признаний, и он вздохнул.
- Она уехала в романтическом тумане, вышла замуж, завела ребенка... Я не видел ее, пока пару лет назад мы случайно не встретились в Сан-Тропезе. Мы начали тайно встречаться, когда нам только предоставлялась такая возможность. Ей совсем не претила наша тайна, но я ненавидел это! Я хотел, чтобы она всегда была рядом со мной!
Джоанна все время жаловалась и возмущалась неверностью Макса, в то время как именно она имела длительную связь! Линнет закусила губы: последние шоры спали с ее глаз.
- Она все время твердила мне, что муж постоянно ей изменяет, - грустно промолвила Линнет.
- Джо всегда верила в то, во что ей хотелось самой верить! - спокойно промолвил он. - Я очень любил ее, но у меня не было никаких иллюзий в отношении ее. Я знал, какая она на самом деле! Убеждая себя в том, что он изменяет ей, она освобождалась от чувства вины за то, что она причиняет ему зло. Я просил, чтобы она развелась и вышла замуж за меня. Она сказала, что он никогда не даст ей свободу. Но мне кажется, что она не смогла бы расстаться с той роскошью, которой он окружил ее.
- Но в конце концов, она оставила его, - заметила Линнет. - Когда вернулась в Англию.
- Она не оставляла его. Он все узнал о нас, и она удрала домой, чтобы избежать скандала, - сухо сказал Руперт. - У него, наверное, жуткий характер! Она решила, что когда он остынет, она сможет вернуться к ее роскошным нарядам, привычному образу жизни... А я буду верно ждать ее где-нибудь на задворках, когда у нее возникнет желание побыть со мной! Мне все это надоело, Линнет. Я предъявил ей ультиматум: или она разводится с ним и выходит замуж за меня, или между нами все кончено. Тогда она вскочила в машину и в ярости умчалась прочь... Ну, все остальное ты знаешь!
- Как это все ужасно для тебя, - промолвила Линнет с искренней симпатией. Она слегка прижала его руку своей рукой. Он сжал ее пальцы с неожиданной силой.
- Я знаю, что она сильно пила. Я не должен был настаивать... - почти рыдая промолвил он. - Это - моя вина! Линнет, я убил ее!
- Нет, - резко возразила она. - Ты не должен так думать. Кто может объяснить, почему некоторые вещи случаются именно таким образом? Цепь совпадений, сочетания "если" и "но", все очень сложно и практически необъяснимо. В конце концов, Джоанна сама должна была нести ответственность!
Она не была уверена, удалось ли ей полностью убедить Руперта, но он слабо улыбнулся, пожал ей руку и ушел. Когда-нибудь, если он еще раз зайдет к ним, она, может быть, расскажет ему о своей жизни в Италии, о маленькой Кэсси... Но не сейчас. Для них обоих воспоминания пока еще слишком болезненны.
Снаружи стало посветлее и размытое солнце пыталось пробиться через облака. Линнет надела меховую куртку и теплые сапоги и вышла на улицу. Быстро прошагав мимо дома, она направилась к знакомой тропинке, и потом на любимое место, откуда была видна вся деревня, аккуратные фермы вокруг нее, и вдалеке Верн-Холл.
Ты не должен винить себя, сказала она Руперту, и она верила в это. Слишком сложно было до конца понять законы, влияющие на их судьбу! Если бы Джоанна не отправилась на этот бал в Париже... Если бы леди Верн не была такой амбициозной и не желала бы богатого аристократического жениха для своей дочери... Если бы Макс не поссорился со своим отцом и не решил, что он все может делать по-своему... Может быть, Джоанна, с ее неустойчивой психикой, беспокойная, которую невозможно было ничем удовлетворить, была рождена, чтобы разрушать чужие жизни? Кто имеет право судить других?
Но именно этим она и занималась, когда отправилась в Венецию с праведным огнем в сердце. Она была так уверена, что вина полностью лежит на Максе ди Анджели. Ей пришлось в течение нескольких достаточно самокритичных месяцев осознавать, что не так все просто, но только теперь она полностью поняла, как неверно она судила о нем.
В конце концов, он начал не правильно оценивать ее мотивы и неверно судить о ней самой, потому что вначале она делала то же самое по отношению к нему. Ее обман бумерангом ударил по ней самой. Да, мне пришлось заплатить высокую цену, подумала она грустно, повернув назад и начав спускаться в деревню.
Мать встретила ее в маленьком холле, на ее лице было смущенное и удивленное выражение.
- У тебя гость, - сказала она.
- Да? - удивленно спросила Линнет. - Но я приехала только вчера, и никто еще не знает о моем приезде.
- Мистер ди Анджели знает, - проговорила ее мать. - Он в гостиной. Я подала ему кофе и сказала, что не знаю, где ты. Но что, мне кажется, что ты скоро вернешься.
Макс - здесь? Паника начала понемногу овладевать Линнет, она дико оглянулась, как бы ища пути отступления. Если Макс прибыл сюда, то не потому, что он "просто проходил мимо". Он совсем не тот человек!