Почему, ну почему он? Почему не Вик, который столько лет был рядом? Который никогда не давил, не пытался прогнуть меня под себя, а медленно и бережно доказывал, что ему можно доверять.
Нет, надо бежать! Бежать, пока еще есть силы бежать. Пока ловушка не захлопнулась окончательно.
Потому что я для него просто еда. И даже будь иначе, моя судьба — выйти замуж за принца Гронгарда и уехать в другую страну навсегда.
Дэмиан прижался губами к шее — там, спустился ниже, едва касаясь кожи. Богиня, когда он уже меня поцелует? Пальцы легли на грудь и бесстыдно поглаживали сквозь ткань затвердевшую вишенку соска. Снова слишком легко и нежно. Эфемерность этих ласк заставляла вздрагивать, ерзать и желать другого. Грубости, жадных рук, стискивающих тело, страстных поцелуев пока не кончится дыхание…
И словно уловив мой мысленный крик, Дэмиан, наконец, обнял меня по-настоящему. Прижал к себе, поцеловал — жарко, властно и непристойно, стиснул ягодицы, впечатывая мое тело в свое.
Это было — то, что нужно. Так горячо, сладко, страстно и правильно. Я запустила пальцы в его волосы, застонала в приоткрытые губы. И не испугалась, когда он опрокинул меня на кровать и опустился рядом.
— Нет, ты не любишь слишком сахарные нежности, — демон оторвался от моих губ и навис сверху, тяжело дыша, как после долгого бега. В хищных глазах пытало столь откровенное и бесстыдное желание, что у меня перехватило дыхание. Какой он все-таки красивый, зараза! Грубый, наглый, дикий, но тем и привлекает. Как живое неукрощенное пламя.
Я любовалась им с какой-то болезненной жадностью, словно в последний раз. Пальцы сжимали смазанную ядом иглу, которую я успела незаметно вынуть из кармана.
— Поцелуй меня, — лицо Дэмиана после этих слов осветила радость — я впервые просила его о чем-то подобном, а меня окатило волной стыда: я знала что будет дальше.
И когда губы демона накрыли мои, вонзила иглу ему в шею.
— Какого… — он не успел договорить. Всхлипнул и обмяк, придавив своим немаленьким весом, но к этому я была готова. Побарахталась, спихивая его с себя, села.
Времени немного. В справочнике говорилось, что паралитический эффект от яда амфисбены продолжается от десяти до двадцати пяти минут.
Мне хватит.
Где находится “комната для игр” я помнила прекрасно. Как и то, что в ассортименте наручников на стене есть усиленные модели для старших рас.
Сама я такими не пользуюсь, предпочитаю, чтобы у нижнего оставалась возможность освободиться, если что-то пойдет не так. А вот ди Небирос явно был сторонником другого подхода, в его коллекции нашлось аж трое наручников с полным ограничением магических и расовых способностей — от совсем простеньких кожаных до жутковатых, выполненных целиком из хромированной стали. Немного поколебавшись, я выбрала именно последние. Дэмиан даже без магии и демонической силы казался опасным, лучше не рисковать.
Вернувшись в комнату, я вздрогнула, наткнувшись на взгляд своего пленника. Да, яд вызывал паралич, но не потерю сознания. Дэмиан прекрасно понимал, что сейчас происходит, и его глаза… они говорили о многом.
— Извини, — я неловко развела руками, пытаясь выглядеть циничной. — Ты не оставил мне выбора.
Чтобы зафиксировать демона, я перекинула цепь, соединяющую наручники, через перекладину кровати. Полюбовалась на свою работы — даже связанный ди Небирос не походил на жертву. Скорее на попавшего в капкан хищника, который затаился и ждет удобного случая, чтобы напасть. Яростный взгляд буквально прожигал меня насквозь. Я поежилась и решила привязать его еще и за ноги, чтобы не пинался.
Очень правильно решила, как оказалось. На правой лодыжки у ди Небироса обнаружились ножны с кинжалом. После тревожной находки я отбросила смущение обыскала демона, уделяя особое внимание карманам. Больше ничего не обнаружила, но дотрагиваться до него, зная что он беспомощен и полностью в моей власти, мне очень понравилось.
Только привязав Дэмиана за ноги к кровати, я почувствовала себя немного увереннее. Вернулась в кресло, взяла бокал и ополовинила залпом.
Алкоголь помог уйти напряжению. Я еще раз посмотрела на распятого на кровати демона и вдруг хихикнула.
А ведь у меня получилось! Самый грозный парень в академии лежит связанный, как праздничный гусь. Как я лежала перед ним всего три дня назад.
Воспоминание о клубе заставило потянуться и хищно улыбнуться. А ведь у меня есть возможность получить реванш за все унижения того вечера. Я снова сбегала в знакомую комнату, вернувшись со стеком и плетью. Пленник на кровати уже начал подавать признаки жизни — мышцы чуть подрагивали, дыхание стало более шумным. Спазм, вызванный ядом, заканчивался, и сейчас ему на смену приходила боль.