Она не поняла, что это за место, но это точно был не дом. Увидев, что путь чист, Кади вылезла наверх. Она оказалась в каком-то старом и большом ангаре. Похоже, что раньше здесь хранилась какая-то сельскохозяйственная техника, но сейчас он пустовал и выглядел заброшенным. Вокруг было темно, свет только тонкими полосками пробивался сквозь небольшие щели в дощатых стенах. Немного оглядевшись, девушка нашла ворота и побежала к выходу. На полу было грязно, лежали небольшие камни и старая солома. Ступать босыми ногами было невыносимо, но Лика не замечала боли, уже чувствуя свою победу и запах свободы. На мгновение она подумала, что надо было бы запереть люк, чтобы её похититель не смог её преследовать, но когда она поняла, что ворота заперты снаружи, эта мысль просто исчезла без следа.
Лика попыталась сквозь щели разглядеть, где она находится. День был солнечным и свет сильно резал глаза. На улице и правда, было лето. Всё вокруг было зелёным, цветы расцвели и стоял приятный аромат сирени, растущей где-то неподалёку. Примерно в трёхстах метрах стоял небольшой домик. Снаружи он выглядел очень уютно и как-то по-доброму. Было такое ощущение, что за воротами другой – лучший мир. Рядом с домом никого не было видно, но Лика всё равно попыталась позвать на помощь. Она шатала ворота, всеми силами стараясь вырваться. Но тут она почувствовала, как её кто-то схватил сзади, зажав одной рукой плечи, а другой прижимая какую-то вонючую тряпку к носу и рту. Начав жадно глотать воздух, Лика стала терять сознание...
Очнулась Кади вновь в своей маленькой комнате. Голова раскалывалась, но она ещё видела перед глазами тот милый маленький домик за воротами. Немного побыв в забытие, девушка, наконец, осознала своё положение. Она была полностью обнажена и стояла на коленях, точнее даже сказать, висела. Её руки были связаны сзади так, что казалось, словно Лика обнимает те самые трубы, назначение которых было для неё загадкой. Ноги были расставлены по обе стороны от железок. Её волосы, впервые за последнее время были собраны в пучок, а голова болталась не в силах держаться ровно. Девушка догадывалась, что её ждёт наказание за её выходку. Но она даже думать не хотела о том, каким оно может быть. В любом случае, ничего приятного. Похитителя в комнате не было, а руки и ноги уже затекли. Видимо, она провисела так около получаса, а может и дольше. Лика попыталась хоть как-то пошевелить конечностями, чтобы их размять. Руки были туго связаны и веревки резали запястья. Затем, девушка попыталась встать, но ноги затекли и не слушались. Тут дверь распахнулась и вошёл Господин. Он прошёл к ящику на стене, молча открыл его и взял какую-то непонятную железку-держатель. Он подошёл к Лике и зажал ей нос. Рот открылся автоматически, и мужчина быстро засунул держатель так, что Лика больше могла сомкнуть губы. Она возмущённо мычала и мотала головой, пытаясь высказать все известные ей ругательства, но с открытым ртом речь была неразборчивой, были слышны только отдельные гласные. Господин был абсолютно спокоен. Он двигался размеренно и не торопясь, словно хирург перед операцией. Он достал диктофон, положил его на стол и включил запись, а сам, тем временем, пошёл с небольшим полотенцем к раковине.
— Сегодня ты меня сильно разочаровала, — произнёс спокойный мужской баритон на плёнке, — как ты уже поняла, тебя ждёт наказание за твой проступок, — маньяк намочил полотенце и скрутил его в жгут, — я постараюсь сделать так, чтобы ты его надолго запомнила и больше не расстраивала меня, — мужчина подошёл к Лике сзади, спокойно разглядывая её голую задницу, — а теперь расслабься. Будет больно, я обещаю.
Резкий взмах и мокрый ворс с невероятной скоростью полетел к обнажённым ягодицам. Боль была резкой, яркой, искрящей. Лика заорала во всё горло. "Всё! Я всё поняла! Хватит!" — пыталась она остановить своего похитителя, но слова вылетали отдельными звуками и были не различимы. Последовал второй удар, за ним третий, четвёртый, пятый. Лика кричала, что есть сил. Слезы бежали ручьём, слюни стекали на пол, даже сопли начали бежать от рыданий и всхлипов. Каждый удар оставлял на нежной коже красный след. Задница горела и казалось, что распухла раза в два. А запись на диктофоне, тем временем, продолжилась.
— Похоже, что тебя в детстве плохо воспитали и забыли объяснить, что когда живёшь в гостях, то неприлично быть такой неблагодарной, но я это исправлю.