Дверь в комнату открылась. Доган забрал пустую посуду и кинул два полотенца на кровать.
— Раздевайтесь и в душ. Скоро будем веселиться, — он усмехнулся и вышел.
— Ты первая, — Ликадия кинула полотенце подруге и радостно отметила страх в её глазах. Казалось, что у неё сейчас начнётся паника.
Мулатка нехотя встала и начала снимать с себя одежду.
Глава 24. Двое на двое
После душа девушки смирно сели на кровать, замотавшись в полотенца и молча ждали появления близнецов. Бек чувствовала себя как перед казнью. Её трясло от волнения, а ладошки настойчиво потели. Лика же наоборот была расслаблена, ей уже нечего было бояться. Она твердо знала, что эти близнецы уже были с ней, и раз она до сих пор жива то бояться уже лишнее. В комнате появился Доган с кружкой. Он подошёл к Бекки.
— Пей, дорогуша, — Флекс протянул ей напиток.
— Я не буду это пить. Пусть она пьёт, — Ребекка знала, что в кружке и не собиралась это пить. Лика с интересом и некоторым удовольствием наблюдала за сопротивлениями подруги.
— Глупо. Ты же знаешь, что я могу заставить, — на лице Флекса не было ни тени улыбки, он был настроен решительно и не собирался с ней нянчиться.
Рабби ещё секунду поколебалась и всё-таки взяла кружку, опустошив её парой глотков. Она недовольно сунула пустую чашку Догану и, гордо выпрямив спину, скрестила руки.
— Другое дело, — ответил мужчина и направился к ящику. Он достал оттуда несколько жгутов и подошёл к девушкам, — встали обе и повернулись ко мне спиной, руки за спину.
Подруги переглянулись, а затем спокойно подчинились. Они вдруг почувствовали себя в полицейском участке. Лика была в полной уверенности, что ей сегодня достанется меньше развлечений, чем бедной Бекки, и это её определённо радовало, хотя она не совсем до конца понимала почему.
Флекс затянул жгуты на запястьях у своих пленниц, а затем снял с них полотенца, оставив их полностью обнажёнными. Фигуры девушек были похожи, но Рабби обладала более крупной задницей, в отличие от похудевшей Кади. Доган посадил Лику на кровать и прицепил её руки ещё одним жгутом к подголовнику. После чего оставил девушек вновь одних.
Бекки разглядывала обнажённую Лику и чувствовала, что вот-вот возбуждение накроет её с головой. Она хотела припасть к её груди, почувствовать запах её нежной кожи и слышать её вожделенное дыхание. Но сегодня ей этого не удастся осуществить. Её голова вдруг начала плыть как в тумане, вызывая лёгкое головокружение. Рабби села на кровать и прикрыла глаза. Комната начала таять и раскачиваться, казалось, что земля уходит из-под ног. Она знала, что её сознание сейчас начнёт постепенно отключаться и она будет плохо понимать реальность. Она часто наблюдала это состояние у Лики.
Ликадия сидела возле подголовника, поджав ноги. Она внимательно разглядывала Ребекку, которая слегка пошатывалась и периодически сонно смыкала глаза. Лика догадывалась зачем это и ещё больше убедилась в том, что её сегодня трогать не будут. Тут дверь открылась и обе девушки посмотрели на гостей.
В маленькую комнату зашли двое мужчин в черной одежде. Как и все предыдущие, они были в масках. Ростом они уступали Флексу, но всё же выглядели крупнее двух беззащитных пленниц. Мужчины переглянулись и начали посмеиваться.
— Смотри-ка, у нас сегодня кофе с молоком, — сказал тот, что слева и толкнул локтем второго.
— Неее, они как баунти и марс, — усмехнулся тот, что справа.
Лика не знала по какому признаку их различать, но тот, что справа показался ей более спокойным, а второй – задирой. Она с интересом наблюдала за ними и ждала начала спектакля. А близнецы совершенно не торопились. Они разглядывали девушек, скрестив руки на груди и словно чего-то ждали. Через пару мгновений задира буквально озверел. Он быстрым шагом подошёл к полусонной и качающейся Бекки и, схватив её за шею, словно нашкодившего котёнка, резко толкнул на пол лицом вниз.
Бедная мулатка не смогла даже подставить руки перед собой, чтобы смягчить падение. Она зажмурилась и приняла весь удар левой стороной своего прекрасного личика. Девушка отключилась на время и лежала неподвижно. Ликадия вздрогнула, не ожидая такого поворота. Она продолжала злиться на подругу, но всё же ей было её жалко.