А тем временем Шрам полностью наслаждался ситуацией. Перед ним лежала молоденькая девушка, которую опоили, и она не могла сопротивляться любым действиям извне. Лёгкая добыча. Шрам любил таких девочек. Он расстегнул ширинку и достал свой уже стоячий член. Он слегка поводил по нему правой рукой, разглядывая практически обездвиженную жертву и кайфовал. Он медленно рассматривал миниатюрную Лику, похожую на ребёнка и всё больше возбуждался, представляя её узенькую дырочку. Затем он подошёл поближе к лицу девушки и начал тихонько водить членом по лбу, щекам и губам. Лика пыталась сопротивляться, но её тело было словно парализовано. Ей хотелось плакать от унижения и поскорее забыть этот момент. Она с ужасом представляла, что было с ней все эти четыреста с лишним дней нахождения здесь. Лика моргнула, и тихая слеза покатилась на подушку.
— Не плачь, детка, я буду нежен, — прозвучал противный голос Шрама, один из тех, от которых мороз по коже. Такой голос всегда добавлял мерзости его хозяину, к которому и без того обычно не хочется подходить.
Шрам постучал головкой члена по левой щеке Лики, отчего девушка немного прищурилась. Затем он сильно стиснул её грудь обеими руками. Лика слегка взвизгнула от боли.
— Не надо, — еле слышно прошептала она, — не надо, — и слеза вновь покатилась по нежной коже.
Шрам с довольной ухмылкой раскинул ноги девушки. Он уже залез на кровать и начал стучать членом по лобку, стараясь не кончить раньше времени, а затем тихонько водить головкой по половым губам Лики. Её тело не было возбуждено, но оно отзывалось на прикосновения, отчего промежность девушки стала влажной. Шрам вставил свой член в вагину и начал быстрые и резкие движения, нависнув над её лицом. Глаза у него были чисто голубые и слегка безумные. Он выскакивал и вновь на полном ходу запрыгивал внутрь, иногда промахиваясь и доставляя боль бедной пленнице, которая всё чувствовала, но не могла пошевелить и пальцем. Он с наслаждением наблюдал за её лицом, которое кривилось от боли и хотел ещё и ещё.
Сложно было сказать сколько это продолжалось. Лике показалось, что прошло несколько часов. За это время Шрам трижды кончил ей на грудь и несколько раз пытался вставить обмякший член ей в рот. Девушка мысленно молилась, чтобы это быстрее закончилось. И тут в дверь постучали. Шрам спрятал свой пенис в штаны и застегнул ширинку. А Лика мысленно благодарила за то, что всё это закончилось. Потом Шрам сжал лицо девушки рукой так, что её губы сложились в трубочку и медленно произнёс:
— До встречи через неделю, куколка. Жаль, что ты меня не вспомнишь. Этот чёрт — просто гений. Ты — идеальная жертва, — последние слова он просмаковал словно маньяк и пошёл на выход.
Глава 6. Обречённость
"Где я?"
Лика очнулась вновь не понимая, где она находится. Голова сильно болела. Она начала осматриваться. Комната ей казалась незнакомой и в мыслях пролетали сотни вопросов. Она решила сесть и тут же поморщилась, почувствовав, как горит всё между ног. Она с ужасом представила, как её вчера кто-то насиловал и ей стало жутко страшно.
Она снова была одета в сорочку и незнакомые ей трусики. Лика поджала колени к груди и забилась в угол кровати. Она начала тихонько плакать, не понимая, что происходит и зачем она здесь.
Тут открылась дверь и зашёл Господин. Лика вздрогнула и ещё больше сжалась в клубок. Она подумала, что это он вчера над ней издевался. Мужчина принёс поднос с бутербродами и чаем. Ещё там лежали две таблетки. Лика вопросительно посмотрела на похитителя. Разговаривать ей совсем не хотелось, она просто хотела домой. Господин достал диктофон и нажал на кнопку.
— Выпей, станет легче, — показал он на таблетки, — и я не думаю, что ты хочешь тут рожать. Сегодня развлечений не будет, так что будь умницей и сиди тихо, — мужчина убрал диктофон в карман и пошёл к выходу.
Лика молча проводила его взглядом. "Какие развлечения? Почему диктофон? Зачем таблетки? Он что так заботится? Что происходит и как я тут оказалась?" — вопросы не переставали мучать девушку. Лика посмотрела на поднос с завтраком. Есть она не хотела, но таблетки выпить было нужно. Голова продолжала трещать по швам. И мужик был прав, беременеть здесь она совершенно не хотела. Ликадия съела один бутерброд, выпила таблетки, ещё пару раз укусила второй, а затем отвернулась к стенке, свернувшись калачиком и просто пыталась понять, что ей делать дальше. Она старалась хоть что-нибудь вспомнить, но в голове была пустота и это её пугало. Какая-то обречённость окутала всё её сознание и вновь захотелось плакать.