— Мы уже начали лечение, и я уверен, что с вашей стойкостью и нашими усилиями вы быстро восстановитесь. Это только временное неудобство. Ваше тело восстановится, и магия вернётся к вам. Я знаю, что вам сейчас тяжело, но помните: каждая травма — это возможность стать сильнее.
Он продолжал работать над моими ранами, его прикосновения были нежными, но решительными. Каждое его слово было предназначено не только для того, чтобы успокоить, но и для того, чтобы я почувствовала, что в этой ситуации не одна. Его забота была очевидна в каждом действии, каждом взгляде, и это помогало мне сохранять надежду.
Когда медицинская помощь прибыла, профессор Лиандер не отходил от меня.
Его уверенность и поддержка были источником силы и комфорта в этот трудный момент. В больничном крыле он приходил ко мне несколько раз, и каждый визит был полон искренней заботы и внимания. Я ощущала, как его привязанность и профессионализм становятся важным источником моей надежды на скорое выздоровление.
Профессор Лиандер, несмотря на свою занятость, не оставил меня без внимания. Его постоянное присутствие и поддержка помогали мне справляться с болью и неопределённостью. Я начала осознавать, что его забота была не только профессиональной, но и глубоко личной. Его действия и слова были полны тепла и надежды, и я почувствовала, что в этом человеке есть нечто большее, чем просто преподаватель и целитель.
Глава 16: В Тени Гнева
После инцидента на занятии по боевой магии я оказалась в больничном крыле Академии, и мое состояние было далеко от оптимального. Мои раны на груди и руке были особенно болезненными, и, несмотря на лечение, они не заживали как положено. Боль была постоянной, и я чувствовала, как мои силы истощаются. Моё состояние ухудшилось, и это только усиливало моё отчаяние.
Профессор Лиандер пришёл в больничное крыло, чтобы провести своё очередное сканирование. Когда он увидел состояние моих ран, его лицо потемнело от гнева. Его выражение было полным разочарования и озлобления.
— Элианна, как вы довели себя до такого состояния? — его голос был полон ярости, но в то же время не лишён обеспокоенности. — Вы знаете, что это может иметь серьёзные последствия. Почему вы не пришли ко мне раньше? Почему вы позволили своему состоянию дойти до такого критического уровня?
Я не могла найти слов для ответа. Я была поглощена болью и чувством вины, и его обвинения только усугубляли моё страдание. Я вспомнила, как он сам говорил, что я не являюсь его истинной парой, и это осознание сделало меня ещё более уязвимой.
— Вы сами сказали, что не можете быть моим истинным партнером, — произнесла я с трудом, мой голос дрожал от боли и эмоций. — Я не знала, что делать. Что я могла сделать?
Его глаза стали мягче, но гнев всё ещё был очевиден. Профессор Лиандер запретил обычным лекарям заниматься моим лечением. Его выражение было решительным, когда он сказал:
— Никакие сторонние врачи не будут вас лечить. Я возьму это на себя. Вы должны понять, что в таком состоянии ваши раны требуют специального ухода, и я не могу позволить, чтобы кто-то другой вмешивался.
С этими словами он подошёл к моей постели, извлёк из сумки крем с отвратительным запахом и начал аккуратно наносить его на мои раны. Его прикосновения были мягкими, но в то же время полными решимости. Я заметила, как он сосредоточенно работает над каждым участком, его движения были точными и выверенными. Несмотря на отвратительный запах крема, его забота и внимание были очевидны.
Профессор Лиандер продолжал следить за моим состоянием. Он проводил сканирование моей ауры, и я видела, как его лицо снова и снова изменяется от беспокойства к гневу, когда он обнаруживал новые проблемы. Каждый раз, когда сканирование заканчивалось, его выражение становилось ещё более мрачным.
— Ваше состояние требует много времени и усилий, чтобы исправить. Я должен обеспечить, чтобы всё шло как надо. Вам нужно есть и укреплять организм. Если вы не будете следовать этим указаниям, ваше состояние будет только ухудшаться, и лечение будет затруднительным.
Он сам приготовил еду для меня, тщательно следя за тем, чтобы я съела всё, что он предложил. Его настойчивость была почти болезненной, но я понимала, что это было необходимо. Каждый кусочек пищи был словно маленькая капля надежды, помогающая мне восстановиться.
С течением времени, когда я находилась под его постоянным уходом, наши отношения начали меняться. Его гнев постепенно уступил место глубокому беспокойству и заботе. Слова обвинений стали редкостью, а внимание, которое он проявлял, стало более теплым и личным. Его прикосновения стали мягче, и в его голосе иногда звучала нотка нежности, которую я не могла игнорировать.