Я надвигалась на них, как ангел смерти и возмездия, с грозным выражением лица. С криком «Парни, шухер! Кружилина идёт, тикаем!» и они, еще мгновение назад храбрые и наглые, бросились врассыпную, как трусливые зайцы, некоторые забыв тут же свои портфели. А он с благодарностью и теплотой смотрел на меня своим пронзительным взглядом голубых глаз…
С тех самых пор меня было не узнать, я очень изменилась и внешне и внутренне, вернее, дружба с Андреем меня изменила. Я стала следить за собой и своей внешностью, а к седьмому классу постепенно превратилась из гадкого лебедя в нежную и ласковую девочку, которая сменила джинсы, футболки и кроссовки на платьишки, юбочки и туфельки. Родители не могли нарадоваться таким переменам.
С Андреем мы были не разлей вода и делали вместе всё на свете: шли домой после школы и в школу, делали уроки и даже уборку по дому по очереди, сначала у него, потом у меня или наоборот. Это были счастливые дни, даже не так – самые счастливые два года моей жизни, но Андрей заболел, стал худеть, поник, стал быстро уставать и только его блестящие голубые глаза не поддавались унынию. После нескольких месяцев мытарств по областным больницам у него обнаружили рак.
В нашей стране такие виды онкологии не лечат, ему срочно требовалось лечение за границей. У них были родственники в Германии, куда они и уехали всей семьей. Это был удар для всех, но в первую очередь для детских сердец, которым предстояла долгая разлука, и неизвестно увидятся ли они вновь. Эта болезнь очень коварная, уносит миллион жизней по всему свету. Они это понимали, и я тоже. Я поддерживала его, как могла. От переживаний сильно похудела, ведь мы сдружились настолько, что жизни друг без друга не представляли.
В тот последний день, день его отъезда, я не плакала, старалась казаться сильной, думая об Андрее в первую очередь, мне не хотелось быть плаксой в его глазах. Наоборот, я хотела показать, что он справится, что я верю в благополучный исход его лечения. Собрав всю свою волю в кулак, я пожелала ему скорейшего выздоровления, главное вернуться ко мне вопреки всем самым страшным болезням живому и невредимому.
Мы обменялись признаниями в привязанности и заверениями обязательно найти друг друга в будущем. Мы обнялись, и он вдруг поцеловал меня нежно и легко в щёчку, посмотрев на прощание всё тем же пронзительно-голубым взглядом. Когда он сел в автомобиль, где его ждали родители, я не удержалась и заревела. Так и стояла потерянная на дороге, глотая пыль от машины, которая увозила моего Андрея, но тогда я ещё не знала, что навсегда. Сколько минут или часов прошло, не имела понятия, но я пошла домой, когда уже солнце скрылось за горизонтом и только шептала, как одержимая:
- Вернись ко мне… Андрей… Только вернись ко мне…
Шло время от моего друга не было абсолютно никаких вестей. Иногда я заходила к его бабушке, но они знали немного больше моего. Только то что идёт процесс обследования и химиотерапии, о полном выздоровлении пока и речи не идёт. Сказать, что я была подавлена мало, я была разбита. Располосована на мелкие части. Всё валилось у меня из рук, что сказалось в первую очередь на учёбе, в которой я скатилась, перебиваясь с двойки на тройку, а то и вообще пропускала уроки. Вместо этого шла в наше излюбленное с Андреем место на реке и пропадала там до поздней ночи, вспоминая все наши вылазки и приключения.
В восьмом классе случилась ещё одна беда – у меня повесился отец. Жизнь в моей семье остановилась… Этот удар нам было с мамой непросто вынести, здоровье у неё сильно подкосилось. После этого испытания сердце моей мамы теперь изношенный, требующий постоянного ремонта орган, готовый оборвать свою жизнь в любой момент. Мы не знали, как пережить чудовищную потерю отца, самое страшное, что это не несчастный случай, а он сам так решил и сделал. Зачем и почему никто не знал. Он даже записки не оставил и не попрощался со мной, хотя приходил накануне вечером и как-то странно себя вёл: обнимал меня, прижимал к себе, просил заботиться о маме и просил прощения у меня, тогда я не понимала за что, но поняла тогда, когда кидала горсть земли на его гроб, перед тем как его мёртвое тело замуровали в могиле…