Первым делом зашла в аптеку и купила маме все нужные лекарства, сегодня вечером мне ещё предстояла поездка к себе на Родину. Самое главное сделала, теперь осталось до конца месяца продержаться, потому что денег в кошельке осталось до ничтожного мало. Проходя мимо бутика с одеждой, невольно засмотрелась на одно платье на манекене. Оно было простое, ничего вычурного или шикарного, простое и стильное платье чёрного цвета, немного на одно плечо, другое приоткрыто, внизу по кромке такого же цвета кружево, которое слегка просвечивало ножки, делая весь образ соблазнительным и загадочным, только чуть-чуть приоткрывая завесу тайны. Оно было дорогим, за эту цену я не могла его себе позволить. Я стояла и очень сильно хотела его хотя бы просто померить, но не видела в этом смысла, ведь купить его всё равно не смогу. Зачем себя мучить? С грустью пожав плечами и выдохнув громче, чем следовало, я развернулась и пошагала назад в свою общагу. Настроение окончательно испортилось, лучше бы я никуда не ходила. Когда нет денег, надо сидеть дома и не травить душу просмотром того, что ты не в состоянии купить.
Я вспомнила о маме, о единственной родной душе, которая у меня осталась. Созванивались мы с ней стабильно один раз в день, по возможности два. Печку маме помогал топить Толик, наш сосед, хороший молодой парень, я его знаю с детства, а также то, что он ко мне неровно дышит, но ничего кроме братских чувств я к нему никогда не испытывала. Вот что мне ещё надо, иногда мы сами этого не знаем? Красивый работящий, заботливый, добрый, столько лет безответной любви, а вот не могу и всё! Как было бы проще мне жить, был бы у меня рядом заботливый, преданный человек. Можно было бы расслабиться и стать не такой сильной, а слабой женщиной с надёжным плечом под боком.
Домой я идти пока не хотела и решила погулять в парке. Уже по-весеннему было тепло и солнышко согревало, прогревая все мои косточки. Щебетали птицы, а в парке дети кормили голубей, кто перловкой, кто пшеном, но те не привередничали, а клевали всё подряд без разбора. Мамочки прогуливались с колясками счастливые и довольные, опекая сладкий сон своих малышей. Неужели мне никогда не испытать счастья стать матерью? Ну вот подняла себе настроение называется, ещё больше теперь загрустила. А повод для грусти есть и ещё какой, мне двадцать семь лет будет летом, но ничего не меняется в лучшую сторону и вряд ли уже изменится. Ещё немного и скоро превращусь в никому ненужную старую деву. Всегда, когда мне было так плохо, только эту фразу непроизвольно произносила я вслух, в надежде на то, что чудо случится, и он вернётся ко мне. Я твердила её в день по сто раз, даже уже не замечая этого:
- Вернись ко мне, Андрей…
Неосознанные слова вырывались из горла, как крик души вновь и вновь. Я звала душой и сердцем своего детского друга, которого любила до сих пор всем своим существом и не могла отпустить. Когда отпущу, тогда и сама умру, пока жива память о нём, жив и сам Андрей...
Не помню, как дошла до общаги, полностью погруженная в свои печальные мысли. Хорошее настроение покинуло меня окончательно. Когда я уже ступила на лестницу, чтобы подняться на второй этаж, из беспросветной тоски меня выдернул окрик нашей вахтёрши.
- Кружилина, вернись!
Я развернулась и подошла к стойке.
- Это тебе…
- Что это? - с непониманием на лице я уставилась на квадратную коробку, на которой был огромный красный бант.
- А я почём знаю, курьер принёс, там карточка есть, сама глянь! - махнула та рукой и забыла обо мне, занявшись своими делами.
Медленным шагом я поднялась к себе в комнату, по дороге размышляя. Что это и от кого? Я сразу подумала на Кошкина. Опять принялся за старое? Первое время, как от него сбежала, он мне проходу не давал и заваливал поочередно то цветами и подарками, то угрозами и оскорблениями, но эти странные методы вернуть меня не могли. Он думал, что я зависима от него, мне некуда пойти, но я заселилась в общагу, пока он был на работе. А деньги, я не была на них падка, до встречи с ним и после не испытывала большого дискомфорта, на главное мне хватало, а остальное не важно. Вот тут он забегал, вышло не по его. А ведь парень считал, что он гениальный стратег и может делать всё что угодно: и меня держать на положении крепостной крестьянки, и сам развлекаться на стороне, как знаменитый Казанова. Он этих дамочек и домой приводил в нашу с ним постель, пока я на работе была. Как я это всё терпела, сама не понимаю, лишь счастливый случай поставил жирную точку. В один из дней мне позвонила тётя Оля Гришина, соседка мамина, и сказала, что ей очень плохо и надо приехать. Я отпросилась с работы и помчалась домой собрать кое-какие вещи и попросить Данила, чтобы он меня отвёз в деревню. А дальше всё банально и омерзительно: женские туфли в прихожей и стоны на всю квартиру. Для меня это стало ударом… Хорошо, что я его не любила по-настоящему, иначе неизвестно как бы смогла это пережить. Бррр!!! Каждый раз как об этом вспоминаю меня передёргивает от отвращения и от всей той мерзости, свидетелем которой я стала.