Я слушала и не перебивала, а я ещё думала мне непросто, вот у кого полный армагеддон. Оксана очень сильная, и я уверена выдержит. Теперь я всё знаю и буду поддерживать, как смогу.
- Я тебе самое главное не рассказала, этот парень, которому он голову проломил, ещё и компенсацию потребовал за умышленное нанесение вреда его здоровью. Слава Богу адвокат договорился с ним на подъемную для меня сумму. Помнишь, сбережения у нас были на чёрный день, вот и отдала я всё до копейки, ещё и добавляла, кредит на это взяла. Вот теперь с каждой зарплаты рассчитываюсь…
Слов у меня не было, а что тут скажешь. Жизнь штука непредсказуемая и не знаешь, где тебя ждёт беда, правильно говорят «от тюрьмы и от сумы не зарекайся»...
Я улыбнулась, прогоняя грустные воспоминания.
- Давай сюда вкусняшки, огромное спасибо тебе и вот возьми, - протянула я ей банкноту, явно превышающую стоимость пирожных в разы. - И не смей возвращать остаток, Стёпке от меня гостинец купишь.
Оксана на удивление молча согласилась, грустно улыбнувшись. Я проглотила корзинки в один присест и только успела дожевать, как над нашими головами раздался грозный голос нашей «королевы»:
- И что сидим? Обед уже как десять минут закончился, вам особое приглашение нужно?
Мы сразу отреагировали, одновременно подняли свои головы вверх и тут же наткнулись на ехидный взгляд Марины, которая, как грозная туча, нависла над нами.
- Немедленно пошли работать, читатели сами себя будут обслуживать что ли или мне к заведующей сходить? - с угрозой в голосе трещала она.
Мы удивились, что она ещё этого не сделала и не сходила с жалобами. Обычно она даже к нам не подходит, а сразу бежит по любому поводу к Галине Михайловне лично.
- Ты сходишь, не сомневаюсь! - не осталась в долгу Оксана. - И приврёшь ещё с три короба!
В библиотеке был полностью женский коллектив, такое как обычно говорят «змеиное гнездо». Оксана была боевая девчонка и никому никогда спуску не давала, даже Марине. Язвила в ответ да так, что отбивала всякую охоту с ней вообще связываться. Марину особенно она брила во все места, ставила её на место с особой регулярностью, потому что она всегда лезла не в своё дело: подслушивала, следила за нами и доносила потом начальству.
Я не могла так, как Оксана, шуметь и отвечать грубостью на грубость, поэтому молча встала и поплелась работать. Энергии не было, быстрее бы конец рабочего дня.
История Оксаны потрясла меня до глубины души, и я до самого вечера забыла о том, что случилось утром и днём. Но я даже представить себе не могла, что меня ждёт в ближайшем будущем, а о том к лучшему или к худшему произошли эти события, рассудит время…
Глава 4
Мы работали с восьми до восьми в две смены, естественно до позднего вечера желающих оставаться не было, у всех дом, семья, дети, личная жизнь и их вполне можно было понять. Решалось в своё время это легко и просто – по очереди, что стало самым верным и справедливым решением. Студенты посещали царство книг и журналов все время: и очники, и заочники, и вечерники, ведь библиотека – это самое главное и незаменимое место, куда приходят пополнять свои знания. Рядом с абонементом был и читальный зал, где можно было взять под читательский билет ту или иную книгу и посидеть с ней поработать, а если надо сделать ксерокопии нужных страниц, естественно, за деньги.
Часто не по графику я брала вторые смены, в какой-то мере они были моим спасением от одиночества. В свои двадцать шесть у меня не было ни семьи, ни детей, а в пустой комнате общежития меня никто особо не ждал, даже тараканы, иногда забегавшие от соседей сверху, убегают сразу при моём появлении… Я чувствую себя одинокой и никому ненужной старой девой...
Несмотря на то что я печалилась по поводу своего одиночества, я его любила, и меня оно вовсе не тяготило, я свыклась с ним и научилась им наслаждаться... Как же я обожала и впитывала в себя безмолвие библиотеки. Этот момент мой самый любимый, когда последние сотрудники покидали свои рабочие места, вокруг смолкали посторонние звуки, я оставалась одна и… наступала полная тишина... Она не давила, не напрягала, а наоборот ласкала слух своим умиротворением, наполняя душу только ей присущей теплом и своеобразной красотой… Тишина тоже звучит, и её надо уметь слушать, а главное уметь наслаждаться этой благодатью… Я смаковала её и чувствовала себя счастливой в эти моменты. Тишина работы и тишина комнаты в общаге были несоразмерны для меня. В то время как тишина дома давила и напрягла, тишина здесь дарила покой и свободу. Я жила своей работой, потому что любила её и занималась делом, которое было мне по душе и другой мне не надо. Платили, конечно, мало, но я была не притязательна в своих запросах и желаниях. Всё, чего я хотела в жизни, чтобы мама была здорова, а в остальном много без чего можно обойтись, и я вполне успешно с этим справлялась.