***
Девушка не может оторвать глаз от своего отражения в зеркале. Она выглядит словно настоящая принцесса прямиком из сказок детства, что рассказывал ей Эрик перед сном каждый вечер. Она засыпала тогда, убаюканная его нежным голосом, и видела дивные сны… Сны, где она выглядела точь-в-точь как сейчас, где ждала своего принца у Алтаря небольшой часовни. Лишь сейчас Кристина осознает, что даже в её снах лицо такого желанного принца было надежно скрыто от глаз посторонних аккуратной белоснежной маской. Её фантазия сама дополняла его образ неотъемлемым атрибутом Призрака Оперы.
Невеста улыбается своему отражению и оглядывает себя с ног до головы. Выполненное из шелковой тафты платье идеально обрамляет точеную фигуру Даае. Умелый портной, выполнявший его по заказу Эрика с того самого дня, как они прибыли во Флоренцию, сделал изящный акцент на осиную талию девушки, усыпав её мелкими драгоценными камнями, красиво сверкающими теперь под солнечными лучами, пробивающимися через тонкие шторы.
— Тебе нравится? — слышит она тихий вопрос со стороны входа в спальню. — Кажется, я все сильнее влюбляюсь в свою невесту.
— Эрик, — смущенно обращается к нему Кристина, неторопливо покружившись на месте, — оно словно из моих самых сладких грёз…
— Когда-то давно малышка Даае поделилась со своим Ангелом одним прекрасным сном, — ласково отвечает мужчина, подходя к Кристине, — особенно сильно она была восхищена своим нарядом и все это время я не мог об этом забыть.
Щеки девушки вмиг багровеют и она укрывает лицо ладонями, заливаясь счастливым смехом.
— Я тебя люблю, Эрик Дестлер, — заявляет с придыханием Кристина, поднимая глаза на восторженно глядящего на нее мужчину, — ты мой принц.
— Ну, хватит, — скромно отвечает Эрик, поправляя светлые локоны, выбившиеся из небрежного пучка, — я лишь хочу видеть улыбку моей дорогой невесты.
— Я так волнуюсь, знаешь, — шепчет Даае, оглядывая мужчину без маски со ставшим уже привычным протезом на лице, — стать твоей женой… Это нечто особенное. Это не как быть супругой виконта или какого-то приятеля из детства.
— Что ты имеешь в виду, Кристина? — спрашивает Эрик и девушка отчетливо слышит нотки страха в его голосе. — Если тебя что-то гложет, ты можешь со мной поделиться этим. Вместе мы все решим.
Если бы только она могла ответить на этот вопрос. Интуиция никогда не обманывала Кристину и вот она вновь истошно кричит из глубин её подсознания, предостерегает и молит об осторожности.
— Я очень хочу выйти за тебя, — говорит Кристина прежде, чем Эрик успевает окончательно додумать недосказанные ею слова, — это неизменно. Просто… Какое-то плохое предчувствие никак не дает покоя. Чем ближе день свадьбы, тем сильнее оно распаляется внутри. Осталось лишь две недели и я боюсь, что что-то пойдет не так.
Призрак тяжело вздыхает и притягивает девушку к себе, заключая в крепкие объятия, укрывая её от всего мира и от её собственных, сжигающих изнутри чувств. Он хотел бы утешить её, заверить и пообещать, что все обойдется, все будет хорошо, но ощущает всем своим нутром то же, о чем говорит Кристина. Ощущает беду, крадущуюся к ним изо дня в день и вот-вот готовую настигнуть.
— Мы всё преодолеем, мой Ангел, — вместо этого говорит Эрик, крепко прижимая Даае к своей груди, и невесомо целует ее в белокурый затылок, — верь мне.
Девушка согласно кивает и прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением тяжелых рук Призрака на своей хрупкой спине. Он медленно ведет ладонью от тонкой шеи девушки к её талии, очерчивая пальцами острые, выступающие из-под бледной кожи позвонки. Его осторожные движения убаюкивают Кристину. Она льнет щекой к его крепкому плечу и расплывается в сладкой улыбке, когда он вдруг подхватывает её на руки, чтобы уложить затем в их уютную постель.
— Давай я помогу тебе раздеться, — шепчет Эрик едва слышно, не желая рассеивать охватившую Кристину дрему, и бережно приподнимает её бедра, чтобы спустить к ногам изящное платье.
Он не может устоять от восторженного взгляда на нее… На такую беззащитную сейчас в одной лишь струящейся шелковой сорочке, задремавшую среди многочисленных подушек на широкой кровати, кажущейся для неё слишком большой.
Призрак накрывает невесту пуховым одеялом и запечатлевает целомудренный поцелуй на её лбу, подбирая с простыни подвенечное платье. Убрав его затем в шкаф и еще раз с упоением взглянув на Кристину, Эрик покидает комнату, позволяя возлюбленной немного отдохнуть.
Едва мужчина оказывается в гостиной, как раздается короткий стук в дверь. Сегодня они не ждали гостей, однако Лука иногда наведывался к ним без предупреждения.
Отворив дверь дома, Эрик обнаруживает там именно младшего Бьёрка, отчего-то выглядящего очень взволнованным.
— Что-то случилось, Лука? — спрашивает Призрак, склоняясь к мальчику. — Только тише, Кристина уснула…
— Месье, — выдыхает Бьёрк, поднимая на него полные страха глаза, — матушке передали это письмо сегодня утром на рыночной площади… Какой-то незнакомец, лица которого невозможно было разглядеть за капюшоном, всучил ей конверт и ушел прочь через толпу людей.
Призраку очевидно, что ничего хорошего в письме нет, и он, нахмурившись, вчитывается в переданный мальчиком лист пергамента.
«Я хотел бы дать тебе шанс начать новую жизнь вдали от дома. Ведь каждая тварь имеет право жить, не так ли? Я крайне великодушен.
К твоему несчастью, один очень прозорливый детектив вышел на верный след и не оставил мне иного выбора…
Я даю тебе неделю, чтобы прийти с повинной к тосканским карабинерам. Ослушаешься — один очень дорогой тебе человек пострадает. Надеюсь, твоя любовь к ней достаточно сильна, а ее жизнь важнее твоей свободы.
Время пошло. Действуй.»
— Это же безумие… — зло цедит Эрик, сминая пальцами жалкий кусок пергамента.
— Они убьют Вас, если Вы сдадитесь, — шепчет подавленно младший Бьёрк.
— Но какой у меня выбор, Лука? — усмехается печально Призрак. — Я не могу подвергнуть Кристину такой опасности.
— Доверьтесь Алексу, — откликается он с толикой надежды в голосе, — он успеет… Он найдет истинного виновника пожара и тогда все эти угрозы будут пусты!
— Что ж, — тяжело выдыхает Эрик, — я буду тянуть до последнего дня и буду надеяться, что ты прав, мой юный друг. Только прошу, не давай понять Кристине, что что-то идет не так… Я не хочу, чтобы она тревожилась о чем-то.
— Я все понимаю, — кивает понуро Лука, — я пойду, месье, но обязательно еще навещу вас на неделе.
Мальчишка шагает на улицу и Эрик провожает его печальным взглядом, тихонько закрывая дверь. Это письмо ранит его глубоко в сердце, врывается в душу и разбивает её вдребезги на сотни крошечных осколков.
Кто мог совершить такое злодеяние? А главное зачем?.. Ответов на эти вопросы Призрак найти не может. Он был уверен, что случившийся пожар лишь случайность, в крайнем случае, поджог по неосторожности, но никак не четко спланированное преступление. Это кажется Эрику дикостью… Дикостью, по иронии судьбы ассоциирующейся лишь с ним, с теперь уже бывшим Призраком разрушенного святилища музыки, с бывшим Призраком Оперы.
========== Двадцать пятая глава ==========
Тонкие пальцы Эрика бережно перебирают золотистые локоны сладко спящей Кристины. Он глядит на ее расслабленное лицо, на застывшую на губах нежную улыбку, на длинные ресницы, бросающие тень на фарфоровую кожу, и тоска резко сковывает его сердце. Он не желает мириться с мыслью о том, что их едва начавшуюся сказку ждет скоропостижная смерть. Не желает мириться, но осознает сколь ничтожен шанс на спасение.
— Эрик, — выдергивает его тихий шепот из мыслей, — ты чем-то расстроен?..
Он нехотя сталкивается взглядом с затуманенными сном глазами Кристины и натягивает на лицо кривоватую улыбку вопреки рвущей его душу на куски горечи, вопреки сжигающей изнутри боли.
— Нет, родная, — отвечает он, ненавидя себя за эту страшную ложь, — все хорошо. Ты выспалась?