Рейс в Кабул был запланирован на 6 утра. Я решил впервые за долгое время приехать в аэропорт заранее – с часовым запасом на случай любых неожиданностей.
Аэропорт Абу-Даби: неожиданные преграды
Утренний путь в аэропорт начался с неожиданного вызова. Мой навигатор отказался работать, и я вынужден был полагаться на действительно редкие дорожные указатели, что привело к блужданиям. Ситуацию спас таксист, который подсказал нужный маршрут. Добравшись до пункта возврата арендованной машины, я наконец отправился на регистрацию.
У стойки Kam Air, кроме меня, была только одна пассажирка – сербка, отчаянно пытавшаяся избавиться от лишних килограммов колбасы в багаже. Когда настала моя очередь, я с уверенностью протянул паспорт сотруднику авиакомпании.
– У вас есть виза в Афганистан, сэр? – спросил он.
– Нет, – ответил я. – Она мне не нужна.
– Без визы мы не можем вас зарегистрировать.
Я пытался объяснить, что связался с афганской стороной и меня ждут. Но на вопрос о письме или приглашении у меня ответа не было. Ситуация стала накаляться: я мог застрять здесь, потратив уйму времени и денег впустую.
Я тут же написал своим встречающим в Кабуле, но ответ пришёл не сразу. Измученный, я сел на скамейку в зале ожидания и пытался понять, что делать дальше. Возвращаться в отель уже было поздно – я выехал из него утром. Усталость давила как каток, и я решил нарушить правила, отправившись в аэропортовую мечеть для того чтобы поспать.
Сон в мечети
Мечеть оказалась идеальным местом для отдыха: мягкий ковёр, тишина, покой. По исламским законам здесь нельзя ночевать местным жителям, но для путников двери всегда должны быть открыты. Я уснул на пару часов, надеясь, что свежая голова поможет найти решение.
Когда я проснулся, то снова написал своим афганским контактам. Наконец пришёл ответ: извинения за недоразумение и обещание прислать пригласительное письмо. И уже через несколько часов я получил приглашение от Министерства иностранных дел Афганистана, но ближайший рейс был только на следующий день из Дубая.
В путь на такси
Такси здесь совсем не дешеогое, не смотря на цену бензина. А Дубай далековато.. Чтобы добраться до Дубая, я скооперировался с пассажиром из Иордании, который приехал в Эмираты на заработки. Вместе мы наняли «чёрное» (подпольное) такси и отправились в путь. Этот бизнес ввиду выше изложенных обстоятельств – пользуется большым спросом, но кроме значительно иеньшей цены, требуется ещё кооперация. Меня одолевала смертельная усталость, и, добравшись до отеля, который я выбрал неподалёку от дубайского аэропорта, я сразу отправился в душ. После лёгкого ужина и нескольких часов сна я чувствовал себя как никогда готовым к утреннему вылету.
Очередной день начинался, и я был полон решимости наконец добраться до Кабула.
Дубайский аэропорт: испытание терпения
Тревога, примут ли сотрудники Kam Air моё электронное письмо от талибов в качестве подтверждения для регистрации, не покидала меня до самого конца. Напряжение спало лишь тогда, когда начальник смены, внимательно изучив документ, поднял большой палец вверх. «Хвала Всевышнему!» – выдохнул я. Ещё один шаг к моей цели сделан, но впереди оставалось ожидание.
Посадка на рейс задерживалась почти на час. В этот момент я снова начал ощущать волнение. Однако на этот раз Фортуна была сослана мне: третий рейс оказался успешным. Я сел на борт Airbus A340 компании Kam Air. Этот четырёхмоторный лайнер, хоть и редкость в современной авиации, внушал особую уверенность. Такие самолёты обеспечивают дополнительную надёжность, особенно при перелётах над гористой местностью, где практически невозможно экстренно приземлиться.
Салон оказался просторным, а в бизнес-классе, где я находился, было всего несколько человек. В основной части самолёта, однако, был полный «аншлаг».
Капитан, начав приветствие словами: «Аузу билляхи мина шайтани раджим, бисмиллях…» («С именем Аллаха, милостивого, милосердного»), извинился за задержку, объяснив её пройдённой инспекцией проверки документации экипажа и самолёта. Это напоминанило, какое значение здесь занимает безопасность.
Когда самолёт взлетел, за окном начали сменяться пейзажи. Пустынные горы постепенно оживали зелёными пятнами, как будто художник наносил краски на песчаный холст. Эти зелёные островки – плодородные долины, которые веками кормили местных жителей. Вскоре на горизонте появились очертания Кабула. Самолёт начал снижаться, готовясь к посадке на той самой взлётной полосе, которую два десятилетия назад посещяли мои сотоварищи по одному из латвийских спецподразделений, отправляясь сюда за заработком и ранней пенсией. Моя же миссия была совершенно иной.