— Я рядом, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Телефон поищу.
— Нет! — резко. Потом тише: — Может… потом?
Я зависаю, хмурюсь.
— Ты же вроде темноты боишься? — уточняю, пытаясь понять, что за логика.
— Ну… если я не одна… то не так страшно, — признаётся. — И в темноте не видно, что мы в замкнутом пространстве.
Её голос чуть теплеет, но руки всё так же держат меня, как якорь.
В её словах есть определенная логика. В темноте не видно, в какой жопе мы оказались.
Глава 13
Секунду просто лежу, чувствуя, как она цепляется, дрожит, дышит мне в плечо. Её страх почти осязаемый, будто холодными пальцами ползёт по коже. Но в этом страхе есть ещё кое-что — зависимость. И это, чёрт возьми, заводит сильнее, чем её стоны пару минут назад. Она не просто ищет защиты — она ищет меня. И это мне только на руку. Пускай боится. Пускай жмётся. А я буду тем, кто её утешит и заставит держаться за меня ещё крепче.
— Ладно. Как скажешь, — выдыхаю. Голос выходит спокойный, даже покорный, хотя внутри всё гудит от желания.
Опускаю её обратно на свою куртку. Подтягиваю штаны, потому что если этого не сделаю, точно трахну её. Испорчу весь кайф нетерпеливостью.
Ложусь сбоку, протягиваю руку, ладонью скольжу по её животу, чувствуя, как дрожит каждая мышца. Веду дальше — по ягодицам, по внутренней стороне бедра.
Мы ведь можем и поговорить.
А я параллельно сделаю так, что к тому моменту, как мы выберемся отсюда, она будет мечтать только об одном — чтобы я оказался внутри.
— Спасибо… тебе, — её голос вдруг прерывает мои мысли. Тихий, хриплый. — За то, что вытащил. Не бросил меня. Я… вспомнила. Меня придавило, да? А ты вытащил. Не подумай, что я дурочка какая-то или легкомысленная. Это всё из-за страха. Я в таких ситуациях, когда тесно и темно, начинаю вести себя… странно.
— Сейчас нормально? Не страшно? — спрашиваю, лениво поглаживая её бедро.
Она не отвечает сразу, только глубоко дышит. И даже не пытается настоять на том, чтобы одеться. Похоже, клаустрофобия в сочетании с темнотой и правда действуют на неё странно. Но мне этот эффект нравится. И, замечательнім образом, это сочетание ещё сильнее привязывает её ко мне.
— Нет… почти не страшно, когда я… чувствую тебя рядом, — шепчет она. Голос дрожит, но не от холода.
— Как тебя зовут? — спрашиваю лениво, будто просто из любопытства. На самом деле — чтобы не проговориться.
Я-то уже в курсе, кто она. Пока лежала в отключке, успел проверить документы. Потом ещё и в сети глянул. Страничка в соцсетях — открытая, хоть информации немного, но достаточно, чтобы понять: она и правда просто не в то время и не в том месте. Простая девчонка. Школу закончила, курьером подрабатывает.
Всего восемнадцать. Я обычно предпочитаю постарше… но для Машеньки готов сделать исключение.
— Мария, — тихо произносит она.
— Ма-ри-я, — протягиваю её имя, пробуя на вкус. — Машенька? — добавляю, будто невзначай.
Она фыркает, даже в темноте слышу, как пыхтит негодованием.
— Я не Машенька, поверь.
— Думаешь? — наклоняюсь ближе, перемещаю ладонь с её бедра на промежность. Скольжу пальцами между влажных складок, чуть нажимаю.
Она всхлипывает и выгибается навстречу моей руке. Смех сам прорывается в груди.
Ну вот, я же говорил, Машенька. Ласковая. Податливая.
Моя будет. Машенька.
Пахнет она вкусно. Удержаться невозможно. Целую её шею. Медленно, с нажимом. Она шумно дышит, но не отталкивает. Ладонь скользит между её ног, теперь без преград. Она горячая, влажная, готовая. И плевать, что напряжена. Она хочет.
Поглаживаю осторожно, но с давлением. Проверяю границы. Почти по-джентльменски веду себя, что совсем не в моём стиле. Чувствую, как она сжимается, потом едва заметно выгибается в ответ.
Молчит. Дыхание затаила — и ждёт. Хорошая девочка.
— Нравится? — шепчу. — А вот так хочешь?
Делаю круг пальцем, касаясь клитора. Еле ощутимо. Она тут же вздрагивает и чуть отодвигается. Касаюсь снова — и в этот раз она двигается навстречу. Горячее дыхание обжигает моё лицо. Я почти касаюсь её губ, когда она запускает пальцы в мои волосы и тянет к себе.
— Вот и хорошо… — почти мурлычу. — Доверяй мне, крошка. Я знаю, как сделать приятно.
Она такая влажная, горячая, сладко выгибается и тихо стонет, что я уже забываю, что собирался пять минут назад. Её реакция сводит с ума. Меня уже не остановить.