И тут — голос, от которого меня накрывает.
По телу прокатывается тёплая, почти сладкая дрожь. И сразу же за ней волна паники. Пытаюсь сглотнуть, но не получается. В горле застрял ком, а сердце бьётся слишком быстро.
— …Да, мать вашу, я в порядке. Пока… Выясни, кто это устроил, — узнаю голос Рустама. Низкий, с рычащими нотками. Злой.
Я тут же прихожу в себя!
О боже… Он ведь… Мы с ним… Я едва не переспала с ним!
Не знаю, что на меня нашло. Страх так подействовал или то, что больше никого не было рядом? Темнота или его внезапное проявление заботы? Или просто осознание, что если я буду возражать, он всё равно возьмёт, только по-другому…
И я была готова уступить. Готова была отдаться ему.
Не скажу, что храню девственность как реликвию. Просто не встретила того, кому доверилась бы настолько.
Но ведь и не Рустам! Он пугает, ужасает, и никакой речи о доверии быть не может. На меня словно накатил какой-то морок. Не любовь, не влечение… а как будто кто-то перекрыл кислород, оставив только один способ дышать — через него.
Я понимаю, что он не спросил бы. Он бы просто взял. И я знаю, что сопротивляться было бесполезно. Но себе-то я могу признаться: я бы и не стала, даже если бы был смысл. И это пугает сильнее, чем сам взрыв, чем тьма и завалы. Если бы всё не обрушилось, я бы уже не была девственницей.
Какого чёрта я была готова это принять?
Мне становится не по себе не только от Рустама… а от самой себя.
— Пол здания к чертям снесло! Найди тех, кто это устроил. Я только тебе это доверить могу.
Он снова орёт. Я украдкой смотрю в его сторону, пытаясь понять, что со мной творится. Он по‑прежнему пугает… но к страху теперь примешивается что‑то ещё. Стоит задержать на нём взгляд — и внутри срабатывает какой‑то странный рефлекс. Приходится сжать бёдра, чтобы унять ноющее чувство между ног.
Ну класс! Теперь его голос — мой личный триггер на возбуждение.
— Как вы себя чувствуете? — надо мной склоняется женское лицо, незнакомое. И только в этот момент я понимаю — я в кабине скорой помощи.
Меня начинают осматривать: фонарик в глаза, проверяют пульс, давление, ощупывают рёбра. Всё в порядке — дышу, двигаюсь нормально, голова не кружится. Каждое прикосновение ощущается слишком резко — не потому что больно, а потому что тело всё ещё в напряжении.
— Я в норме, — говорю и пытаюсь сесть. — Спасибо. Я… пойду.
— Нельзя, — врач уверенным движением укладывает обратно. — По протоколу вас нужно доставить в больницу. Даже если кажется, что всё в порядке, скрытые травмы никто не отменял.
Да блин… Я не хочу в больницу! И что же делать? Как от них сбежать?
Осматриваюсь по сторонам. И в ужасе замираю, пялясь на приближающийся уверенным шагом силуэт. А я-то надеялась, что он уже забыл обо мне!
Возле машины появляется Рустам, загораживая весь проход. Он кивает врачу, а потом бросает на меня взгляд. В этот момент мне кажется, что его глаза становятся чуть теплее. Но я знаю одно — если бы этот мужчина брал меня при свете дня, я бы ни за что не поддалась! Он одним только своим видом нагоняет панику, а уж если посмотрит!
— Я сам её отвезу, — произносит уверенно, не спрашивая.
И с ним почему-то никто не спорит!
Не дожидаясь возражений, он берёт меня за руку, помогает подняться и отводит в сторону. В нескольких метрах стоит джип, и он буквально поднимает и усаживает меня туда. Я в таком шоке, что даже не возражаю. Он ведёт себя словно так и должно быть. Прежде чем закрыть дверь, наклоняется, касается моих губ своими, оставив лёгкий, и абсолютно шокирующий поцелуй.
— Пять минут — и поедем, — говорит негромко, глядя мне в глаза. И сейчас его взгляд почему-то не кажется таким уж пугающим. — Там быстро сделают всё, что нужно — и ко мне.
Подмигивает, разворачивается и отходит, будто всё уже решено.
Глава 16
Ну нет. Нет. Это похоже на какой-то дурной сон.
Сажусь в джип и обхватываю руками колени. Холод всё ещё пробирает, хотя на мне куртка. В ушах звенит, и из-за этого звуки кажутся громче, чем есть.
Рустам отходит на пару шагов от машины. Встаёт так, что свет мигалок скользит по его лицу, выхватывая резкие линии скул и тёмный взгляд.
Он красивый. Красивый и пугающий, как хищник в полумраке — смотришь и не знаешь, то ли любоваться, то ли прятаться.
Он говорит негромко, но каждое его слово звучит чётко, сдержанно, без суеты. И отвечают ему с уважением. Даже доктора не посмели с ним спорить. Его все боятся, а я вот сижу в его машине.