Ну не дура, а?
— Пока всё указывает, что заряд сработал после сигнала. Дистанционный пуск. Телефон, маячок — что-то из этого, — сообщает ему подошедший мужчина, с которым они разговаривали раньше.
— Мне это ни хрена не нравится. Я планировал день провести чуть иначе, — не без сарказма произносит Рустам.
Вдруг он бросает на меня короткий взгляд. Я тут же съёживаюсь. Его собеседник тоже молчит, не решаясь лезть на рожон. Говорит, только когда его спрашивают.
— Как занесли? — голос Рустама глухой, хмурый. — Кто-то из своих?
Когда я не под прицелом его глаз, сложно оторвать от него взгляд. Есть в этом мужчине что-то жутко притягательное, не только пугающее.
— Возможно. Начнём с тех, кто недавно устроился. И всех посторонних, кто сегодня заходил: курьеры, доставка, гости…
— Вперёд и с песней, — обрывает Рустам. Его голос глухой, хмурый. От этого холодок пробегает по спине. — Чтобы к концу дня отчёт был у меня на столе. Свободен.
— Принято, босс.
Помощник уходит, растворяется в толпе спасателей и зевак. Рустам остаётся на месте, замирает, осматривает всё вокруг — словно измеряет взглядом каждую мелочь. Спокойный, но в его молчании есть что-то такое, от чего в животе холодеет.
И тут он поворачивается ко мне… Точнее, к своей машине. Всего на секунду, прежде чем снова отвлечься, взяв в руки телефон. Но этой секунды мне хватает. Как вспышка возникает острое, режущее осознание: я не могу с ним поехать.
Не потому, что страшно. Хотя и страшно, да. Но не в этом дело. Дело в том, как он на меня влияет. Что он делает со мной просто своим присутствием. Под завалами я едва не отдалась ему. Не потому, что хотела, а потому, что перестала быть собой.
И теперь вот — сижу в его машине, и даже не сопротивляюсь. Как будто так и надо. Но я ведь нутром чувствую, что если останусь рядом, меня затянет ещё глубже, и выбраться будет невозможно.
Нужно сматываться, пока он забыл обо мне. Дёргаю ручку. И даже успеваю выпасть наружу. Прямо в его руки. Он смотрит на меня, слегка склонив голову набок. В глазах азартный огонёк. На губах — сногсшибательная улыбка. Как у хищника, загнавшего свою добычу в западню.
— Куда собралась, Машенька? — его рука ловко подхватывает меня за талию, и я оказываюсь прижатой к его крепкому телу.
Глава 17
Он высокий, черт возьми, крепкий, сильный. Мне точно не справиться. Но я даже не пытаюсь. На секунду замираю, пытаясь понять, что за странный эффект оказывает его голос — низкий, тягучий, чуть хриплый. От него спина покрывается мурашками. А между ног вспыхивает пожар.
Это не угроза. Это предупреждение, что хрен он меня отпустит.
— В туалет. Мне очень надо, — тараторю, с трудом заставляя себя не дрожать. — Я вон туда, в кафе напротив, и сразу обратно.
— Я проведу, — кивает он.
— Нет-нет, что ты, — заставляю себя неловко улыбнуться. — Я и так создала тебе столько хлопот. Не надо. Я быстро.
Он прищуривается, оценивает, как будто решает, верить или нет. И тут, когда я уже почти уверена, что он меня запихнёт обратно, Рустам вдруг спрашивает:
— Точно? Голова не кружится?
В его голосе слышится забота. Я замираю.
Что?.. Он волнуется? Просто волнуется? Это мой шанс. Пока ему даже в голову не пришло, что я собираюсь бежать, нужно убираться отсюда.
— Не кружится. Всё хорошо, — уверяю его.
И чувствую, как бешено колотится сердце. Так, что, кажется, оно сейчас выдаст меня с головой.
Я отхожу быстрым шагом, чувствуя на себе его взгляд. Не оборачиваюсь. Просто иду, будто правда направляюсь в туалет.
Дверь кафе — прямо передо мной. К счастью, оно не слишком людное, и никто не обращает особого внимания, когда я прохожу мимо стойки и киваю кассиру:
— Я в туалет, можно?
Он кивает, не особо вникая.
Закрываюсь в кабинке, но не присаживаюсь. Просто стою, пытаясь отдышаться. Сердце колотится, ладони липкие. И кажется, он вот-вот распахнёт дверь и поймает меня за руку. Нужно действовать. Сейчас или никогда.
Не знаю, есть ли тут чёрный ход. Но где-то же должен быть, это же кафе. Для персонала, для поставок… что угодно. Главное — найти его. Плеснув на лицо холодной воды, я выхожу из кабинки, прикидываю, куда идти. Вижу боковой коридор, сворачиваю туда, надеясь, что повезёт.
И, к счастью, везёт. Дверь поддаётся, стоит только толкнуть. Свежий воздух ударяет в лицо. Я выхожу в узкий проулок между зданиями. Здесь пахнет мусорными баками и чем-то кислым, но мне плевать. Главное — я не в машине Рустама.
Разворачиваюсь и бегу. Сначала вдоль стены, потом сворачиваю и иду быстрым шагом между какими-то хозпостройками. Я не знаю, сколько у меня времени. Не знаю, пошлёт ли он кого-то искать или забудет обо мне. Но я не медлю ни секунды. Сегодня удача не на моей стороне. Лучше её не испытывать.