Я сжимаюсь в комочек под его взглядом. А от его еле заметного движения в мою сторону — и вовсе отшатываюсь и бьюсь затылком о стену.
— Хочешь проверить, есть у меня проблемы или нет? — рычит он, и голос вибрирует так низко, что у меня волосы на коже встают дыбом. — Ты язык свой придержи за зубами, пока я не нашёл ему более занятное применение.
К-какое? — Так и вертится на языке. Но в этот раз я молчу. Не потому, что понимаю, что надо молчать. А просто цепенею от страха.
Его испепеляющий взгляд застывает на мне. На губах возникает едва заметная, адски пугающая кривая ухмылка. А в следующую секунду мир погружается во тьму. Он выключил свет!
Мне даже дышать страшно. Что он собирается делать?
Глава 6
И вдруг всё снова возвращается — темнота, сырость, затхлый запах пыли, в ушах нарастает звон. Я в западне. С ним.
Меня вдруг бросает в жар. А потом в мороз. Мне страшно. Я замираю. Даже не дышу, чтобы не пропустить ни единого звука. Чтобы услышать его приближение. Сердце колотится в груди с такой силой, будто пытается выскочить.
Он где-то рядом. Что он собирается делать?
Я ожидаю, что сейчас — вот прямо сейчас — он схватит. Накинется на меня и сделает всё, что ему вздумается. Но за сумасшедшим биением своего сердца я не слышу ничего. Ни шагов, ни шороха, ни даже дыхания. Не мог же он исчезнуть?
Или всё-таки мог?
А вдруг там есть проход, и он выбрался наружу, а меня оставил здесь одну, умирать от страха? Но нет. Он точно здесь. Ощущение его взгляда зудит под кожей. Я напрягаюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но здесь кромешная темнота. И звенящая, пугающая тишина.
Получается, ожидание чего-то страшного — ещё хуже, чем сам страх. Хуже, чем угроза, чем прикосновение, чем даже боль. Потому что когда страшное уже происходит — ты хотя бы знаешь, чего бояться. А сейчас неизвестность. И я остаюсь наедине с собственной фантазией. А она, как оказалось, намного изощрённее любого реального ужаса.
Проходят секунды. Десять? Двадцать? Они сливаются в минуты. Ноги сводит судорогой от напряжения. Руки вспотели. Я с трудом сглатываю. Он не трогает меня. Но почему?
Выжидает или ему просто плевать? Потерял ко мне интерес? Если второе, это, наверное, хорошо, правда? И чем дольше продолжается это затишье, тем отчётливее я понимаю: он и не собирается меня трогать. Просто зачем-то выключил свет. Это ведь его телефон, что хочет, то и делает. Может, у него вообще батарея села?
В какой-то момент я даже чувствую облегчение. Пронесло. Он меня не съест. И нечего себя накручивать. Не такой уж он и страшный, как о нём говорят. Если бы был таким, то уже бы набросился на меня и… сделал что-то ужасное. Что ему стоит? Он ведь такой большой и крепкий. Мне с ним точно не справиться.
Я выдыхаю и… паника возвращается. Только теперь страх не в нём, а в том, что вокруг: в тишине, которая будто сгустилась, в воздухе, который становится тяжелее с каждой секундой, в темноте, вязкой и глухой, как в закрытом и забытом где-то в подвале ящике.
Чёрт! Этот дурацкий страх — как будильник: всегда включается в самый неподходящий момент.
Я прикрываю глаза. И тут же распахиваю их. Бессмысленно, темно ведь, но с закрытыми становится ещё хуже. Пока я смотрю в темноту — есть хотя бы иллюзия, что я что-то контролирую.
Мне душно. Нет, воздуха вроде хватает, но... пространства — нет. Оно будто сжимается с каждой секундой всё больше. Хочется встать, пройтись. Расправить спину, сделать глубокий вдох. Но я сижу на месте, потому что здесь темно, а вокруг стены, обломки и пыль.
Я в ловушке. Выхода нет. Тело начинает выдавать странные сигналы: то дрожь, то жар, то ощущение, что стены движутся. Я чувствую, как где-то внутри назревает тихая, липкая истерика.
Ну нет. Только не это! Хватит. Не начинай. Не сейчас. Я не хочу паниковать. Я не хочу… как тогда. Но всё слишком похоже. Слишком тесно. Слишком тихо.
Если бы можно было просто нажать на какую-то кнопку и... вырубиться. На полчаса. На час. Пока кто-то не придёт. Пока кто-то не скажет: всё, выбрались.
Но нет никакой кнопки. Есть только я. И этот чёртов бетон.
Я смотрю на свои руки. Не вижу их, конечно же, но могу представить. Отчётливо, потому что знаю, как они сейчас дрожат. Меня учили, что нужно зацепиться за что-то привычное, не столь важное, но знакомое — и сосредоточиться на этом. На чём-то рутинном или приятном.
Но здесь ничего такого нет. Вот и лезут мысли ещё хуже. А если завал снова обрушится? А если мы здесь надолго? Когда захочется есть, что мы будем делать? А вдруг он как в тех фильмах ужасов, начнёт жрать меня?..