В машину меня Андриан подсадил, задержав руку на бедре. Ух! Все эти дни всякий раз, когда он меня касается, тело словно током прошивает. Андриан делает это вроде невзначай, но почему-то мне кажется, что так он меня изводит. Мучает! И я никогда не ощущала ничего подобного. Никогда так остро не реагировала на мужскую близость. Даже подумать не могла, что прикосновения мужчины – это так приятно. Хочется, чтобы руки Андриан не убирал. Оглядываюсь и ловлю на себе потяжелевший взгляд мужчины. Он недвусмысленно намекает, что Алмазова тоже мучает жажда, только у него она более глубока.
На нервной почве у меня начинает зарождаться план глобальной мести. Раз уж Зазнайка настоял на раннем свидании и его получил, затащу-ка я его в обычное кафе! Пусть посмотрит, как питаются простые люди. Приобщается.
Когда я высказала своё пожелание о месте предполагаемого обеда (или всё-таки раннего ужина?) Андриан недобро прищурился, но смолчал. И мы на самом деле приехали в кафе, которое я назвала, и мистер Алмазов уселся за обычный столик, чем чуть не довёл до икоты местную раздатчицу. Стиснув челюсти, покосился на принесённую нам самую обычную еду. С особенным подозрением он всматривался в крупные чаинки заварки, плавающие в стеклянном стакане. Ну, а что? И такое бывает. Детей в зоопарк на экскурсии водят, чтобы показать диковинки, а я Демона – в кафе. Надолго запомнит.
− Боитесь, что отравят? – сделала я круглые глаза, наблюдая реакцию босса на чай.
Хмыкнув, глава корпорации «Андрвис» поднял стакан и отпил глоток.
− Лучше бы это была просто вода, − поморщившись, заявил он.
Всполошившись, я сделала глоток из его стакана (чем развесила Алмазова до крайности) и успокоилась.
− Не выдумывайте, это просто чай. Earl grey.
− Угу. Выпьешь его и поседеешь*.
− Скажете – это я Вас довела. И сомневающиеся сразу передумают совершать похожую глупость: жениться.
Андриан смеялся долго и с удовольствием, бархатистым, красивым мужским смехом. Что до меня, то я с аппетитом погрузилась в дегустацию блюд, подаваемых в кафе. Их обычный, далеко не ресторанный вид меня не смущал. Главное вкусно! Андриан, к моему удивлению, тоже поел. Зато после кафе он почувствовал себя в полном праве диктовать условия. С самым решительным видом заявил на выходе:
− Теперь моя очередь. Кафе было. Дальше идём в кофейню и кино.
− Кино? Вы?
− Я люблю кино.
С видом, будто я поступила в его полное распоряжение, Андриан затащил меня в роскошный торговый центр, где помимо всего прочего располагался кинотеатр.
− Фэнтези! – успела поставить условие я, и Андриан хмыкнул.
− Что в этом фэнтези такого, − пробормотал он, однако билеты взял на знаменитый фильм, где мальчик летает на метле и учится быть волшебником.
Домой мы возвращались затемно, поужинав в ресторане, расположенном в том же торговом центре, усталые и умиротворённые. Андриан на ходу снова привлёк меня к себе, я не сопротивлялась. Как выяснилось, наши тела идеально подходили друг другу. Моя ладонь уютно утопала в его, большой и тёплой. Идти бок о бок с будущим мужем стало для меня ещё одним подарком.
Оказавшись возле погружённого во мрак особняка, Андриан остановился.
− Как насчёт такого же дня завтра, Ксания? – прошептал он мне на ухо, лаская кожу дыханием. – Согласна?
Я заулыбалась, отчётливо чувствуя его ответную усмешку в окружающей тьме.
− Это «да»?
− Да.
− В таком случае, хочу кое-что проверить.
Голос мужчины вдруг наполнился хриплыми нотками, и я задрожала, такую греховную негу они обещали. Лицо Андриана приблизилось. Я ждала поцелуя с трепетом! Однако из неясного даже самой себе упрямства упёрлась ладонями в грудь Андриана, останавливая нацелившегося на интимные ласки Демона.
− Укушу.
− Отлично. Люблю такое, - шепчет Алмазов и обжигает насмешливым блеском глаз. – С некоторых пор.
Заметив, что я краснею, ухмыльнулся.
− Что ж, потерплю.
Его руки отпустили меня, и он даже подтолкнул меня в сторону дома.
− Иди. Пока я не передумал.
− А Вы?
− Мне нужно немного постоять здесь.
Глупо улыбаясь, захожу в особняк, не зажигая света. Вместо того, чтобы сразу направиться в свою комнату, застываю в холле. Я так счастлива, что хочется и горы свернуть, и хихикать, заново переживая этот вечер. Кружиться по дому, раскинув руки. На секунду я опускаю пунцовеющее лицо в ладони, сияя нестираемой улыбкой, а затем всё-таки раскидываю руки.