Андриан
Одним движением шагаю к машине. Двигаю Ксанию к себе, начинаю целовать. Хочу. Хочу эту девушку! С силой переплёл наши пальцы, вломился в её тело своим, распаляясь от вседозволенности. Раздвинул бедром её ноги. Возьму её прямо здесь, на капоте. Сделаю своей женщиной, буду двигаться резко и сильно. Пронзать девушку и смотреть, как она извивается подо мной, стонет от наслаждения, распятая по машине. Я доставлю ей этот острый экстаз. Смогу. Она подсядет на него, как на наркотик.
Целую жадно. Обхватил одной рукой затылок Ксании, удерживаю, делаю поцелуй неразрывным. Впервые ласкаю девушку с привкусом собственной крови на губах, но в этом есть кайф. Резко выдохнул, до боли сжимая зубы.
− Ксания… Лучше не дёргайся, − хриплю, а под моими пальцами уже трещит её платье.
Ксания сопротивляется дикой кошечкой, но где ей совладать с сильным мужчиной! Её хаотичные барахтанья только распаляют. К тому же сопротивление и отпор – это то, что мне нужно сейчас. Безумно жаль, что нас с Натаном так быстро растащили, я не успел выплеснуть энергию, однако борьба с Ксанией невыразимо приятнее и возбуждает по-другому. Ладонями я ощутил подскочивший пульс девушки и потянул горловину платья на себя. Не поддаётся. Ставшие неловкими пальцы почему-то не справляются с застёжкой колье, и я запоздало припоминаю, что серебряное украшение и лиф – это одно целое. Тогда я подсунул руки и просто рванул его, ощущая тепло девичьей кожи. Колье со звоном распалось, оголяя шею и плечи. О-о, благоухающая нежность женщины! Ласкаю языком и губами. Но через секунду мне этого мало. Хватаюсь за лиф и дёргаю чёрный шёлковый материал сверху вниз, беззастенчиво оголяя. Раскрываю Ксанию. На миг одуреваю от вида дрогнувших девичьих грудок. Припадаю губами. Как же горячо! Теперь мне ничто не мешает. Грудь… Плечи… Снова грудь. Пронзительность ощущений такая, словно я до этого никогда не знал женщины.
− Нет… Нет! – Ксания старательно отпихивается от меня, а я зверею.
Не стал церемониться. Рывком задрал подол, и моя рука скользнула по стройной ножке, замерла между бёдер, накрыла женский треугольник. Я уже ничего не соображал. Сопротивляется ли Ксания или отвечает мне такими же бурными ласками и продолжал покрывать её тело неистовыми поцелуями. Моя. Сладкая. Моя! Впечатал её в себя так, что девушка ахнула, столкнувшись с моим телом и отвердевшим пахом.
− Красивое платье. Посмотрим, какая ты без него?
Стянул Ксанию с капота, развернул, опрокинул спиной на себя, делая восхитительно беззащитной. Потянул за волосы, запрокидывая голову, и парой несдерживаемых поцелуев расцветил шею красными отметинами. Пусть запомнит. Древним, как мир, движением обозначил соединение наших нижних половин тел… Ответный звук от моей красавицы так похож на стон! От него всё моё существо, и без того возбуждённое, налилось желанием, граничащим с болью. Какая же Ксания горячая, страстная! И станет ещё больше, когда я её приручу. Саднящая губа напоминает, что приручение выйдет бурным.
Обуздав инстинкты, с трудом взял себя в руки. Начал действовать расчётливо, выверено, намеренно возбуждая. В отличие от жёстких губ позволил рукам быть нежными. Скользнул ладонями в разорванный лиф платья и тут же нашёл, обхватил грудь, поглаживая и сдавливая пальцами напряжённые соски. Ей нравится! Как бы она не возмущалась: ей нравится!
Ксания
В следующее мгновение машина, до того служившая мне опорой, стала чувственной ловушкой. Метнувшись, Андриан ураганом притиснул меня к себе, впечатал в автомобиль, яростно подхватил под бёдра. Впервые чувствую реакцию мужчины у себя между ног, а также беспомощность женщины перед таким диким напором. Наверное, это должно напугать, но вместо испуга я трепещу, слабею, не могу сопротивляться и поддаюсь огню, разливающемуся по всему телу. Ноги не держат меня и, если бы Андриан не прижимался так плотно, обязательно бы упала. Алмазов как чувствует: держит крепко. И дразнит, наказывает, атакует в яростной ласке. Терзает губами, делает всё, что ему вздумается. Он как зов, на который невозможно не отозваться. Он будит во мне некую незнакомую мне ранее женщину, пугающую силой ответа меня саму. В голове плывёт. Требовательные руки Андриана разожгли пожар. И тот требует удовлетворения, вот только унять его может лишь Андриан. Я сопротивляюсь больше от страха шагнуть за грань. Сжимаю рот, но горячие мужские губы снова и снова вовлекают меня в поцелуй.
− Красивое платье, − сипит Андриан мне на ухо. В глазах – голодная бездна. – Посмотрим, какая ты без него?
И вот тут пугаюсь по-настоящему: он сорвал колье и разорвал платье. Крик застрял в горле. Р-раз! Звенья колье звонко лопаются в крупных ладонях, мужские руки раздирают наряд. Крутнув, Андриан опрокинул меня к себе на грудь, и горячее дыхание обожгло шею, расцветило её пылающими поцелуями. А руки… Боги, какие у Андриана руки! Большие, сильные, действуют на грани наглости. Обхватывают полушария, коварные пальцы сжимают соски. Потирают. Я тихо всхлипываю от ласк крепких ладоней, забывая, что веду себя совершенно бесстыдно. А крупные руки стирают наряд с плеч, окончательно оголяя верх. Платье трещит. Ладони возвращаются к полушариям, творят такое…