- Нет… Я сама не смогла остановиться… Карл, я падшая женщина! – сгорая от стыда, закрыла лицо руками, чтобы не видеть разочарование в его глазах. Хотя даже, если бы этого не произошло, как доказать будущему мужу, что он первый? Да и кто захочет взять в жены такое уродство? Невозможно всю жизнь скрывать шрамы, рано или поздно их увидят! А что потом? Стать отвергнутой изгнанницей? Хоть раз в жизни она смогла почувствовать любовь и неописуемые ощущения! От этой мысли сердце разрывалось на части от переполнявшей боли и эмоций. Перед глазами Кары так и стояло гневно разочарованное лицо Грея. Наверное, он сейчас брезгливо пытается смыть с себя ее следы.
- Он узнал тебя? – разгоняя мысли, врезался в уши обеспокоенный голос посла.
- Нет, но… - замолчала, собираясь с силами.
- Кара, что «но», - теряя терпение, надавил мужчина.
- Он… после… - обняла себя руками, судорожно хватая воздух. – Он видел мои шрамы, - выдохнула и обессиленно опустила голову на грудь. – Я вспылила и попыталась его убить… но он отпустил меня.
Карл вновь крепко прижал дочь к себе, осмысливая все услышанное. Ну чувствовал же, что ничего не выйдет из ее затеи с герцогом путного! Надо было остановить! Придумать другой план, а не посылать Кару к нему. Он знал, что девушка в юности была влюблена в Грея, наверное, поэтому и не смогла противостоять его чарам, к тому же, герцог был, чертовски красив и обаятелен, а она никогда, в силу всего пережитого, не общалась с противоположным полом. Он понимал ее и не давил, не пытался найти избранника. До этого дня их обоих устраивал такой расклад. Как же тогда так вышло? А если она забеременеет? Посол очень состоятельный и сможет их обеспечить. Может, так будет лучше? Вихрем пронеслось в голове. Может, это ее шанс на нормальную жизнь?
- Ох, Кара, - прошептал отец. – Что-нибудь придумаем, сейчас тебе надо исчезнуть отсюда, пока герцог не передумал и не пошел на твои поиски, - встряхнув девушку за плечи, отодвинул чуть от себя. – Я не злюсь на тебя и не разочарован! Ты просто запуталась! Мой поверенный сообщил, что в назначенном месте они уже ждут тебя! Все готово!
- Оба? – резко успокоившись, со стальными нотками в голосе спросила Кара, стирая слезы с глаз.
- Да! Езжай – отомсти! – жестко произнес Карл, но девушка уже его не слушала, резко развернувшись, быстро покинула сад, даже не заметив, как за ней последовала тень преследователя.
С трудом дождавшись от нетерпения свою карету, Кара просто влетела в нее, жестко бросая на ходу кучеру:
- Гони! Знаешь куда! – мужчина кивнул и встряхнул поводья. Тень зацепилась сзади за карету, увлекаемая в неизвестном направлении и оставаясь незамеченной. Лишь рыжий паж с печальным видом проводил глазами удаляющихся и в очередной раз грустно вздохнул, сетуя на то, что родился простым смертным.
Через полчаса карета остановилась на окраине города возле заброшенной казармы. Эти бараки были специально выбраны по нескольким причинам. Во-первых, там были камеры для заключения распоясавшихся солдат, во-вторых, здесь почти никто не появлялся ни днем, ни ночью. И главное: в подвале была хорошая звукоизоляция!
Кара, не дожидаясь, пока карета полностью остановится, открыла дверцу и, подхватив подол, упруго спрыгнула на утрамбованную землю. К ней тут же приблизилась фигура мужчины, плотно закутанная с головой в темный плащ.
- Все готово, как вы и хотели, - протянул он девушке руку.
- Веди! – грозно проговорила девушка, цепко вцепившись в предложенный локоть. – Только сначала мне надо подготовиться.
- Конечно, ваши вещи тоже уже доставили.
Мужчина повел Кару на первый этаж в лучше всего сохранившуюся комнату, где уже стоял ранее привезенный сундук с ее принадлежностями. С противным скрипом отворил перед ней облупившуюся дверь, пропуская гостью вовнутрь, сам остался снаружи, ожидая дальнейших приказаний. Сырые стены источали затхлый запах, со стен свисала паутина, а пол был устлан большим слоем пыли, но девушка ничего не замечала, предаваясь мрачным мыслям и пытаясь собрать всю волю в кулак. Она давно мечтала о дне, когда встретится с мучившими ее людьми и сможет отомстить за все. Только сможет ли? Несмотря ни на что, Кара не стала зверем. Чужая боль ей не чужда.