Девушка устало разлепила свои глаза и выпрямилась, готовая встать и наконец покинуть ненавистную карету, но Грей, несмотря на ее легкие протесты, подхватил хрупкое тело на руки и аккуратно приземлился на землю, как будто и не было многочасовой изнуряющей езды. Всю дорогу они молчали, пребывая в своих мыслях и переживаниях. Кара, изредка, насупившись, бросала в сторону мужчины недовольный взгляд, внутренние переживания о дальнейшей судьбе изводили и без того расшатавшиеся за последнее время нервы. Воспоминания о вчерашней ночи, проведённой с герцогом, болезненно отзывались в сердце. Еще недавно ей казалось, что чувства к нему угасли в тот далекий день, когда он отдал ее Корнуэлам на растерзание. А сейчас ей приходилось бороться с собой, и не попросить Грея о ничтожной ласке, не запустить в шелк его волос пальцы… не прильнуть к губам… Внизу живота стянулся уже привычный тугой узел желания.
- Ну вот мы и дома, - произнес мужчина, аккуратно ставя Кару рядом с собой, притянул к своей сильной груди, зарывшись носом в густые волосы, с наслаждением вдыхая их цветочный аромат. Девушка испуганно замерла.
- Не надо, - сдавленно прошептали ее губы, отзываясь в глубинах сердца. Он нехотя отстранился от манящего девичьего тела и шумно вдохнул прохладный ночной воздух.
- Пошли, - кивнул в сторону дома и, не дожидаясь ее, пошел размашистым шагом к дверям. Несмотря на поздний час, в холле их ждали выстроившиеся в шеренгу слуги с заспанными глазами.
- Проводите мою гостью в изумрудную спальню, - бросил высокой сухой женщине с кислым лицом, по всей видимости, исполняющей роль экономки, а сам направился в свой кабинет, находившийся на первом этаже в правом крыле здания. Надо было разобрать почту и накопившиеся документы. Не то, чтобы это не могло подождать до утра, но после долгой поездки рядом с Карой, которая его притягивала и сводила с ума своим прекрасным личиком, упрямо сжатыми пухлыми губами и гордым видом, надо было чем-то заняться иначе он не сдержится и набросится на нее. После той ночи он желал девушку еще сильнее, казалось бы, что ее истерзанное тело должно только отталкивать, но искренняя страсть и желание распаляли мужской интерес, а тайна, окутывающая все, с ней связанное, притягивала, как магнит. По ней было видно, что сильно переживает, не понимая, для чего он везет ее в неизвестность. Сказать по правде, он и сам до конца не осознавал, зачем притащил ее в свое поместье. Возможно, здесь Кара расслабится и сможет найти в себе силы рассказать свою страшную историю.
Грей остановился перед письменным столом и тяжело выдохнул, взъерошив волосы. Как сделать так, чтоб Кара доверилась ему? Все, что он делал до этого, не действовало на нее! От нежности она теряется, от грубости закрывается! Да и как можно быть с ней грубым? Ее по-детски наивные глаза, смотрящие с надеждой, не выходили из головы. С ней нельзя быть жестким, потому что именно этого она от него и ждет. Стукнув кулаком по крепкой столешнице дубового стола, герцог замер. А если?.. Неожиданная мысль посетила мозг. Грей видел: Кара хоть и сопротивляется, но испытывает к нему чувства. Может как-то сыграть на этом?
Экономка молча провела девушку на второй этаж и, недолго петляя по коридорам, остановилась перед закрытыми дверями.
- Вам сюда, - не очень дружелюбно произнесла женщина и толкнула высокие створки, пропуская вперед гостью. – Сейчас зажгу свет, - засуетилась, включая газовые светильники. Посреди комнаты стояла огромная кровать, накрытая тяжелым балдахином. Каре стало понятно, почему герцог назвал комнату изумрудной. Покрывало и балдахин были насыщено-зеленого цвета с вытканными золотыми цветами. Обивка резных кресел и гардин на окнах им в тон. В углу стоял изящный дамский столик с зеркалом. Огромный комод прятался в другом.
-Вам понравится утром, когда раскроете шторы, - произнесла экономка. – Там выход на террасу с прекрасным видом в сад.
- Откройте, пожалуйста, сейчас, - попросила девушка.
- Не замерзнете? – нехотя выполняя просьбу, спросила женщина.
- Нет… - прошептала неуверенно. Хотелось воздуха и свежести после целого дня в душной карете. В доме отца она любила летом спать с открытыми окнами, когда лучи утреннего солнца касались век, пробуждая ото сна.
- Как знаете. Что-нибудь еще? – экономка встала в углу комнаты, скрестив руки на животе.