В подвале было светло и душно от горящих по стенам факелов. Женщина и мужчина были прикованы цепями к двум деревянным колонам. Кара, взяв специально приготовленный кнут приблизилась к испуганно озирающимся пленникам. Такие грозные, когда истязают своих жертв, теперь противно тряслись от малейшего звука. Замерла, буравя лицо мужчины, вглядываясь в его поросячьи глазки. Он был грузным с противными волосатыми руками и несвежим дыханием, светлые сальные волосы зачесаны назад, обнажая крупный лоб. Сколько бесконечно долгих дней провела она в мучениях, моля о смерти, которая бы прекратила бесконечную боль. Сколько изощренных пыток придумывал он, чтоб возбудится. Его жена любила на все это смотреть, слушать срывающийся голос жертвы, подсказывать как сделать так, чтобы Кара дольше не теряла сознание, корчась от нестерпимых пыток. А затем, если девушка оставалась в сознании, они предавались безудержному соитию у нее на глазах. Их это жутко заводило, не могли они иначе придаться похоти, не стоял у опекуна в обычной интимной обстановке. Двадцать два дня! Ровно столько ее мучили! Ровно столько дней она умоляла о смерти!
Кара замахнулась кнутом и со всей силы опустила его на мужчину, чувствуя злость и ненависть. Затем еще и еще. Он завизжал как поросенок, которого режут. Всего три удара! Она в свое время терпела дольше — это ее изумило и заставило на миг в нерешительности остановиться.
— За что? — извиваясь и захлебываясь слезами кричал бывший мучитель.
— За то, что ты убивал меня, — прошипела девушка. — Ты пройдешь через все то, что прошла я, — ярость затмевала разум. Все перемешалось в голове: желание мстить, обида на Грея и боль потери всего имевшегося в прошлой жизни. Боль за брата, которого они убили! Он же был совсем маленьким! Таким наивным и доверчивым…
— Кто ты? — одновременно вскричали пленники.
— Узнаете перед самой смертью! — выплюнула Кара. — Отсюда отправитесь лишь на тот свет!
— Отпустите меня! Я ведь не причастна к его делам! — дрожащим голосом стала умолять женщина от чего ее муж бросил негодующий взгляд на нее.
— Ты в этом уверена? — девушка с оглушающим щелчком ударила ее кнутом. — Ты же всегда смотрела, тебе нравилось придумывать новые пытки! — еще удар и женщина зашлась в визге. — Хочу, чтоб с тобой было тоже, что и со мной! — Кара срывалась на крик, дрожа всем телом от нахлынувших воспоминаний. Резко отвернулась от них рвано дыша. На глаза попался стол с разложенными металлическими орудиями для пыток. Она медленно подошла и стала демонстративно перебирать предметы. Пленники в диком испуге переглянулись между собой и задергались в кандалах, глухо звеня цепями.
— Ты должна нас пощадить! — выкрикнула в панике женщина, извиваясь.
— Должна? — слегка повернула Кара голову в их сторону. — С чего бы? Вы же меня не щадили, хоть я и умоляла. Вам было хорошо от криков! Вас это возбуждало! — гневно выдавила каждое слово.
— У нас дочь!
— И? Она не младше меня, справится, — взяв какой-то металлический крюк в руки, повернулась к ним скрытым фатой лицом девушка, демонстративно вертя в пальцах, заставляя бывших мучителей замереть от страха. К горлу подступила тошнота, которую Кара пыталась подавить. Руки ощутимо дрожали. Да, сердце пылает яростью! Но она не монстр. Ну не может собственноручно причинять боль другим. Правда пленникам об этом знать не обязательно.
— Нет! — бешено, вращая глазами закричал мужчина, хватая как выброшенная на сушу рыба воздух и вдруг, обмочившись, потерял сознание, повиснув на закованных руках, как спелая груша на дереве. Кара пораженно замерла напротив него, не понимая как на это реагировать.
— Интересно, — прошелестели губы. Тут же за спиной появился провожатый:
— Привести в чувства? — услужливо поинтересовался он.
— Унесите это в камеру, а завтра с утра пытайте, — брезгливо проговорила Кара. — Не хочу мараться о это ничтожество. Когда будет подыхать пошлете за мной, чтоб я видела.
— Она? — кивнул в сторону побелевшей женщины. Которая тут же бешено замотала головой.
— Для начала пусть смотрит на его мучения, ей всегда нравилось наблюдать, — безжалостно говорила бывшая жертва. — После каждого «сеанса» бить до потери сознания плетями, а потом решу, что с ней делать.
Мужчина молча кивнул и сделал знак рукой, тут же появилось два молодца, которые отцепив бывшего мучителя, потащили бесчувственное тело к выходу.
— Пойдемте, — учтиво взял провожатый Кару под руку. — Мы все выполним.
В комнате, где до этого девушка переодевалась, они остановились, и Кара наконец сорвала с лица непроницаемую вуаль, от которой было тяжело дышать. Лицо белее снега. Чувство омерзения не покидало. Желаемой удовлетворенности не было, лишь ощущение грязи и усталости.