Я заставляю МакКейнн подниматься по лестнице впереди меня — просто чтобы посмотреть на ее задницу. Она это знает, вижу по напряженной спине.
У двери в главную спальню жестом предлагаю ей войти первой.
Внизу уже включен телевизор, и наш вечный патрульный придурок, скорее всего, устроился перед ним. Нас никто не побеспокоит.
Я закрываю дверь.
Она слегка вздрагивает, но затем расправляет плечи. Интересно. Решила перестать бояться большого злого волка?
Я лениво, с интересом смотрю на нее.
— Значит, МакКейнн, — протягиваю я. — Тебя переводят в Йок, как и всех нас? Кого ты так разозлила, что даже папочка не смог отмазать?
Она удивляет меня, но я не подаю виду. Она отталкивает меня — черт возьми, отталкивает! — от двери. Подтаскивает стремянку и припирает ею дверь, как импровизированной баррикадой. Набрасывает на перекладины банки с краской.
— Если это должно помешать солдату войти, то…
— Заткнись нахрен, Кертис, — выдыхает она, стараясь говорить тихо. — Мне нужно с тобой поговорить.
###
Я приподнимаю бровь. Во-первых, с какой стати она так со мной разговаривает, а во-вторых, почему толкает? Пусть уж лучше у нее будет чертовски ценная информация для операции «Побег», раз она так лезет на рожон.
Она говорит быстро, взволнованно.
— Ты ведь все равно собираешься сбежать, да? Когда?
Я смотрю на нее.
— Не твое гребаное дело, — медленно говорю я. — И вообще, как, по-твоему, я что-то сделаю, если у меня нет ни планов, ни информации, которую ты должна была мне предоставить?
Она игнорирует это. Ее глаза встречаются с моими.
— Я хочу с тобой.
Я смеюсь ей в лицо.
— Ни единого чертового шанса.
Она делает шаг ко мне. Она ниже — намного ниже моих шести футов — но выпрямляется и смотрит мне в лицо.
— Мне нужно убираться отсюда.
— Почему? — усмехаюсь я. — Потому что сегодня идешь в спортзал и не можешь играть со взрослыми девочками? Вот дерьмо…
Она хлопает себя по бедру.
— Мне нужно убираться отсюда, Кертис!
Я снова смеюсь.
— Нам всем нужно убираться отсюда, дорогая. Что делает тебя такой особенной?
Меня осеняет.
— А, ты же переезжаешь в Йок. Больше никаких уютных посиделок с Уэстоном, жизни в его доме. Значит, ты все равно не сможешь дать мне никакой информации.
Черт. Черт. Перевод МакКейнн в Йок похоронит мои шансы так же верно, как и ее.
Она хватает меня за комбинезон, но я резко отмахиваюсь.
— Что бы ты ни натворила, — рычу я, — это похоронило мои планы. Так что нет, со мной ты не пойдешь. Мне повезет, если я выберусь отсюда вообще без какой-либо инсайдерской информации…
Она снова хватается. На этот раз я отшвыриваю ее так сильно, что она отлетает к стене. Замираю, прислушиваясь к любым звукам внизу, к признакам, что солдат идет выяснять, в чем шум.
Она снова передо мной.
— Кертис, — говорит она. — Я все равно буду кое-что знать. О том, чего мы, может, еще не осознаем. О том, что поможет нам вырваться отсюда. Распорядок Уэстона. Распорядок моего отца…
Я обдумываю секунду, затем качаю головой. Конечно, у нее больше информации об этом месте. Но я сомневаюсь, что это поможет.
Она ругается. Опускает взгляд, тяжело дыша. Потом поднимает глаза. Она что, сдерживает слезы? Крутая МакКейнн?
— Я сделаю что угодно, — говорит она.
Я снова усмехаюсь.
— Например? Как будто ты можешь сделать что-то такое, черт возьми, что заставит меня захотеть взять тебя с собой.
Она снова тянется к моему комбинезону. Но на этот раз не к груди. К члену, который (предательски) тут же встает по стойке смирно.
— Вот так, — говорит она.
###
Я отворачиваюсь, уклоняясь от ее рук, подхожу к банкам с краской в центре комнаты. Вскрываю одну, делая вид, что сосредоточен, глубоко дышу.
Я говорю себе, что заставляю ее попотеть, прежде чем снова рассмеяться ей в лицо и послать к черту, но это неправда. Я не собираюсь игнорировать ее предложение, хотя и делаю вид. Но мой член торчит, как ветка, яйца пульсируют — если не трахнусь в ближайшее время, сойду с ума. А тут МакКейнн, предлагающая себя на блюдечке. Она меня предала, и я хочу отомстить. Что делает мысль о том, чтобы трахнуть ее, еще слаще. Милая маленькая ненавистница, которая сама идет ко мне.
Решение приходит мгновенно.
Я поворачиваюсь к ней.
— Давай посмотрим, на что ты способна, — ухмыляюсь я. — А там видно будет.
Я не собираюсь брать ее с собой. Дочь полковника или нет, но все, что она знает, не стоит риска тащить за собой лишний груз. Она будет обузой.
Не то чтобы я собирался ей это говорить. Пока что.