— Кёртис, я…
— Нет, — рявкнул я, перебивая. — Сначала я. Расскажи о группе. Ты должна была что-то слышать.
Она уже качала головой. Я рыкнул, сдерживая ярость.
— Подумай, МакКейнн. Ради всего святого.
Она встретила мой взгляд в полумраке, её глаза блестели в полоске света из зала.
— Так это твой план, да? — выдохнула она. — Выбраться и найти их.
Да, это был мой чёртов план. По крайней мере, первая его часть, потому что у меня были планы и на после. Планы, включавшие месть. Молодец, МакКейнн. Но мне нужно было понять, реален ли шанс найти эту группу, или стоит придумывать что-то ещё.
Она выпрямилась во весь свой невысокий рост, пытаясь сравняться со мной даже здесь, в этой тесной норе.
— Нет, — сказала она твёрдо.
— Что?
— Нет, — повторила она. — Если тебе нужна информация от меня, ты берёшь меня с собой. Мне нужно отсюда вырваться, и больше никто мне не поможет.
Я готов был взорваться, заставить её, придушить, потому что какого чёрта? МакКейнн не имела права здесь торговаться. Но как раз в этот момент снаружи донёсся тихий, предупреждающий свист.
Я выдернул нас обоих из-под сцены за секунду до того, как Уэстон и Марси, болтая и хихикая, вернулись в зал и прошли по проходу, даже не взглянув в нашу сторону.
Хорошо.
Но то, что МакКейнн меня обманывает, играет в свои игры…
Это было плохо. Очень плохо.
Кара
Вечером в общежитии витал дух призрачного, вымученного веселья — завтра было Рождество, и нам объявили, что занятий не будет. Девчонки смеялись и болтали, принимая душ и переодеваясь под присмотром одной из старост, которая и сама, казалось, была не прочь расслабиться и не особо рьяно заставляла нас приглушить гам.
Никогда бы не подумала, что скажу такое, но я была рада присутствию начальства.
Потому что я чувствовала опасность, исходившую в основном от Конвей, Стивенсон и ещё одной девчонки с худым, колючим лицом и вечно настороженным взглядом. Пока никто не успел устроить мне допрос о том, почему я сегодня была единственной, кто работал на базе с парнями, но этот момент неизбежно приближался.
Оказалось, я ошибалась насчёт сроков, потому что Конвей уже всё для себя решила.
Она набросилась на меня в ту же секунду, как староста щёлкнула выключателем и вышла, оставив нас в темноте, прорезаемой лишь лучами прожекторов со двора.
Она спрыгнула со своей койки и навалилась на мою с такой силой, что у меня вырвался хриплый выдох. Её глаза блестели в отражённом свете, когда она склонилась надо мной, её лицо оказалось в сантиметрах от моего.
Она прошипела, и её дыхание пахло дешёвой зубной пастой и злобой:
— Нам тут шпионы не нужны.
Я резко попыталась приподняться.
Шпионы? Что за бред?
Конвей грубо швырнула меня обратно на матрац. Её пальцы впились в мои запястья, прижимая их к постели.
— Ты меня слышишь, чёрт возьми? Ты здесь уже почти неделю, на базе, и чертовски близко сошлась с Уэстоном. Максвелл мне всё раньше рассказала…
Во мне что-то надломилось. Может, из-за упоминания Уэстона и того, что они считали нас «близкими». Может, из-за того, что это уже который человек хватает меня и давит. Может, из-за того, что моя новая внутренняя установка «пошёл ты» требовала действовать иначе. Именно это взбесило Ника Кёртиса, когда я сказала ему «нет»…
А может, просто потому, что я лежала на этой грёбаной койке, а эта стерва стояла над ней.
Было уже не важно.
К чёрту всё.
Я рванулась, вырывая руки из её хватки.
— Отстань от меня! — выплюнула я сквозь стиснутые зубы.
Она снова схватила меня, сильнее.
— Ну что? — рыкнула она. — Будешь отрицать, что нагло нам соврала? Что пришла только вчера?
Из темноты вокруг стали появляться силуэты. Казалось, половина общежития собралась поглазеть на это представление.
Меня сейчас здесь и убьют.
Нет. Чёрта с два.
Я шлёпнула её по рукам, пытаясь сбросить.
— Я сказала, отстань! Тебя не ебёт, когда я попала сюда…
Её глаза вспыхнули в полумраке.
— Это если ты не грёбаная стукачка…
И тогда она совершила ошибку. Она наклонилась ещё ближе, почти прижалась лицом к моему.
А это была ошибка.
Я с первого взгляда поняла, что Конвей — драчун. Но не поэтому я секунду назад решила не связываться. А потому, что она явно была здесь главной сукой, и злить её было стратегически глупо.
Но теперь?
Ставки взлетели до небес.
И Конвей не знала, что я тоже умею драться.
Наклоняться так близко — было ошибкой. Потому что через долю секунды я собрала все силы и со всей дури ударила её лбом.