Он прикусывает мою нижнюю губу — предупреждение.
Закрепление права.
— Ты, блять, этого хочешь, — рычит он.
— Нет…
Он смеётся. Я чувствую вибрацию на своих губах, слышу следующие слова:
— Нет? Тогда скажи, чтобы я остановился.
И, чёрт возьми, я не могу.
Я просто смотрю на него.
Между нами проскакивает искра — не гневная, а плотская, жгучая.
И его взгляд дичает. Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то нечитаемое, тёмное.
Его следующий поцелуй — это захват, следующее движение — быстрое и уверенное.
Прежде чем я осознаю, что он делает, он расстёгивает мой комбинезон и стягивает его с плеч до бёдер. Одной рукой прижимает меня к двери, другой срывает с меня футболку. Комбинезон падает к моим ногам.
Я не думаю о том, что это значит, пока не стягиваю кроссовки и носки, отталкиваясь от него, чтобы сбросить комбинезон с ног. Думать — потом. Сейчас — трахаться.
Он снова прижимает меня, задирает мой лифчик и снимает его через голову.
На его лице мелькает что-то вроде одобрения, когда моя грудь освобождается. Затем возвращается волчья, хищная ухмылка — он цепляется большими пальцами за края моих трусов и одним резким движением срывает их вниз, заставляя меня ахнуть.
У меня был секс. Много. Но меня никогда не раздевали так. Я никогда не чувствовала, как ткань срывают с меня в обстановке, от которой кружится голова и сжимается живот. И я определённо чувствую, как подкашиваются ноги, когда стягиваю трусы с лодыжек. Впервые.
Кёртис смотрит на меня секунду — оценивающе, будто осматривает трофей.
Затем подходит.
Его губы касаются моих. Скользят по шее, плечу, груди.
Его руки — о боже, его руки — скользят по моей обнажённой коже, касаются сосков, ласкают бёдра, сжимают ягодицы.
Я не могу его остановить.
Не хочу останавливать.
Он грубо просовывает руку между моих бёдер, раздвигая их для себя.
Его губы задерживаются на моём теле, и я чувствую его улыбку.
— Кажется, ты готова для меня, МакКейнн, — выдыхает он. — Грязная девчонка…
И тут я, чёрт возьми, теряю остатки рассудка.
Он начинает лихорадочно раздеваться. И вот он передо мной — голый, мускулы играют под кожей в тусклом свете кладовки, татуировки мерцают, кожа уже блестит от возбуждения.
Я впервые вижу его полностью, и, чёрт возьми, он великолепен.
И он это знает.
Он усмехается, снова приближаясь.
Он осыпает моё лицо и шею лёгкими, дразнящими поцелуями. Он пытается меня мучить. Должно быть, потому что Ник Кёртис не умеет быть нежным.
Но и я тоже.
И я не жду.
Я притягиваю его к себе и прижимаюсь губами к его губам, впиваясь в него. Его мужественность, его запах, его сила — я, блять, хочу всего этого.
Он отстраняется, возвращается к моему телу, целует уже без намёка на нежность, покусывая кожу. Он берёт в рот мой сосок. Я громко стону, когда он начинает жадно сосать, и это ощущение пронзает меня до самых кончиков пальцев. Мои руки впиваются в его спину, пытаясь приподнять его, чтобы наши губы снова встретились…
Шансов нет.
Он прикусывает мою грудь зубами, а его рука возвращается между моих ног, без труда находит клитор и проводит по нему большим пальцем. Я уже достаточно мокрая, полностью готовая, и он опускает палец ниже, к входу, собирает влагу и снова поднимается, смазывая мой клитор моим же соком, делая его скользким от моего собственного желания.
— Кёртис…
Он выпрямляется, его глаза, почти чёрные, похожи на ночное море. Другой рукой он зажимает мне рот.
— Не разговаривай, МакКейнн, — отчеканивает он, как грёбаный надзиратель, но это не злит, а, наоборот, завораживает — эти глаза, это лицо, это выражение, пока его большой палец продолжает ласкать меня, описывая медленные, ленивые круги, которые я почти вижу, искрящиеся у меня перед глазами. Я ошеломлена, меня накрывает предчувствие оргазма. Я изо всех сил стараюсь удержаться на ногах и не врезать Нику, блять, Кёртису по его наглой роже, не превратиться в животное.
Он усмехается, читая мои мысли, пока я растекаюсь лужицей у него на ладони.
— Давай я тебе помогу, — шепчет он — и как ему удаётся вложить в шёпот столько сарказма?
Но мои мысли улетучиваются. Его руки убираются с моего клитора и рта, пальцы впиваются в мои бёдра. Он поднимает меня, прижимает к двери, вдавливая в неё всем весом.
— Обхвати ногами…
Но я уже делаю это.
И он тоже. Я плотно обвиваю его талию ногами. Его пальцы впиваются в мою плоть.
Его вес придавливает меня, его член находит цель. Он слегка смещается, а затем входит.