Потом принц взял тебя во дворец. Я чаще стал видеть тебя, теперь еще и в роскошных одеждах, благоухающего после ванны. Помню, радовался этому как ребенок, пока принц не поддался тебе, или, вернее, не отдался. Ошеломленный, я не знал что чувствовать – злость, обиду, желание или ревность? И в тот момент ты отмочил самое жестокое издевательство из всех, что я помню. Ты назвал меня супругом и стал глумиться. Каждый день. Спал со мной в кровати, но лишь для того чтобы посмеяться. Мое глупое сердце не могло повторить моего притворства и забыть тебя. Оно продолжало желать и любить. Я избивал тебя, но и целовал тоже. Не мог видеть как ты мечтаешь о моем племяннике, а меня словно не замечаешь.
Постоянные обиды и, разрывающая душу, боль заковали мое нежное сердце в броню из тьмы. И теперь, когда ты все же нашел меня, я смог посмотреть на тебя спокойно и усмехнуться. Я больше не хотел тебя.
Но оказалось, я ошибся. Понимание этого поразило меня сильнее, чем могла бы молния. Я не хотел тебя… как раньше, я захотел тебя ВСЕГО. Чернота моего сердца не могла быть заполнена твоим простым: «Я люблю тебя». Я захотел всё – твой вздох, твое тело, твои мысли, твои воспоминания и все звуки, произносимые твоим ртом. А то проклятое кольцо начисто выбило из головы все разумные мысли. Уже я весь погрузился во тьму. Из нее нет возврата, она сжигает душу. Я проклял себя в тот момент, когда решил отомстить. Отомстить за свои светлые чувства, поруганные тобой. Если я убью тебя, ты навсегда останешься со мной. Тобой больше никто не сможет владеть.
Но я не смог. Наверно, во мне осталось что-то от прежнего меня. Я… я просто не смог. И теперь, приходя в себя, я желал больше жизни поцеловать тебя, но даже не смел прикоснуться, потому что считал, что не достоин. Ради тебя лучше уж мне расстаться с жизнью, но я посмотрю на твое прекрасное лицо, на зажмуренные глаза, на сведенные болью брови еще немного дольше…
Часть 11. На пути.
В который раз я очнулся в мире живых, с трудом понимая, где я. Глупые мысли типа: «Смерть меня просто боится», уже не первый раз появлялись в моей голове. А как иначе отнестись к тому, что, пробитая моим любимым, грудь перевязана, а сердце по-прежнему стучится и трепетно разносит кровь по организму? Раз уж я жив, может эта скотина все же признала, что любит меня? Я не переживу если придется опять гоняться за ним по всем известным землям.
Эльфийка потерла чугунную голову, с трудом поднимаясь с дивана. «Что за черт?», подумала она, заправляя назад всклокоченные светлые волосы. Ее взгляд ни в какую не хотел фокусироваться на ближайших предметах, расплываясь цветными кляксами, кружившимися перед глазами и сплетавшимися в немыслимый хоровод. «Что со мной? Помню, как сидела с новым прорицателем. Он какие-то ужасы рассказывал… странно, не помню какие, как будто память отшибло». Темнота постепенно стала отступать, оголяя образы реальности. Вот уже стали видны предметы меблировки комнаты. В проходе мелькнула женская фигура. Сначала блондинка не поверила глазам. «С длинными темными волосами, совсем как у моей сестры. Сестры?! Вот сука!». Мара с трудом поднялась и, шатаясь, пошла вслед Нуа. «Дорогая сестричка, ведь это ты причастна к моему теперешнему состоянию?». Женщина впереди кралась по коридору не догадываясь, что ее уже заметили. Мара прихватила по пути тяжелый серебряный канделябр, с трудом таща его за собой. Нуа остановилась и прислушалась к шорохам. Что-то новое добавилось к тишине застывшего дома. Звук, похожий на шуршание змеи. «Откуда тут змеи кроме моей сестры?», скривившись, подумала Нуа. Она пошла дальше. Сильное беспокойство за своего знакомого заставило ее, наплевав на всё, пробраться внутрь усадьбы. Пришлось залезть сначала на волосатые плечи этого мерзкого блохастого бродяги, а потом уже перемахнуть через забор. Стража, конечно, это заметила бы, если бы не разбежалась в разные стороны от ее взрывного мешочка…
Мара, стараясь не дышать, занесла металлический предмет над головой. «Теперь я тебя точно достану», ухмыльнувшись, подумала она. И сильно переоценила свои силы. С жутким грохотом она завалилась на спину вслед канделябру. Нуа подпрыгнула на месте, обернулась и уперла руки в бока.
– Значит так теперь встречают сестру? – спросила она грозно.
– А разве сестры травят друг друга? – язвительно произнесла Мара.
– Травят? Я просто дала тебе сонное зелье. Ты должна благодарить меня за хороший сон.
Внезапно их разговор прервал полустон-полувсхлип.