Он не среагировал на мое приближение и на поднесенную флягу с водой к губам, только когда жидкость наполнила рот, его глаза стали осмысленными. Страж посмотрел на меня, но ничего не сказал, только из уголка глаза скатилась капелька слезы.
– Я тут подумал, – начал я. – Ты, конечно, прав и в выводах про неправильность отношений троих и в необходимости выбора, но я не могу отказаться ни от тебя, ни от принца. Принц – солнышко для меня. Он как теплый ветерок согревает в прохладную погоду. Ты для меня огонь, заставляющий мое сердце постоянно гореть. Пойми, мы втроем более гармоничны, чем по парам. Все дело в тебе. Тебе нужно принять в свое сердце принца и этим мы укрепим наши отношения. И мне все равно что бы ты не говорил о проблемах в будущем. Только трус будет бояться и ничего не делать. И только глупец потеряет свое самое большое сокровище, если не протянет руки ему навстречу. Я действительно люблю тебя.
– Ты не уехал… – пробормотал страж и тут же замолчал.
– Никуда не собираюсь уезжать. Особенно без тебя. Вот, выпей еще воды, а то скоро совсем отощаешь.
– Ты виноват в этом сам. Теперь, когда ты остался, я ни за что не отпущу тебя.
Рука стража потянулась к вороту моей рубашки.
– Ты сам виноват в том безумии, что произойдет с нами.
– Пусть так. Я никогда не сожалею о своих поступках… ну, разве что вообще попал к эльфам. – После минутной паузы. – Шутка! У тебя всегда отсутствовало чувство юмора. Хоть бы улыбнулся, зараза.
Страж улыбаться не стал, вместо этого с неожиданной силой привлек меня к своему лицу и впился в губы. Прикосновение, единение. У меня голова пошла кругом. С трудом я оторвался и укоризненно посмотрел на стража.
– Вытворять такие выкрутасы в изможденном состоянии? Давай поправляйся, потом уже целоваться будем.
И только после этого он улыбнулся.
Сестры очень удивились, но сильно обрадовались, когда на следующий день мы спустились в столовую вместе. Они старались ничего не говорить, лишь бы не спугнуть такое долгожданное примирение. Страж сверкал глазами, глядя на меня и все чаще улыбался только ему одному свойственной улыбкой. Теперь он обрел то, о чем так долго мечтал, но старался не думать о будущем. Как будто мы с ним оказались отрезаны от мира границей селения сестер, как будто где-то далеко не существовало ни принца, ни людей. И в чем-то это было хорошо. Только отбросив все ненужное, мы почувствовали свободу. И в глубине сердца я понимал что не буду жалеть об этом.
В один из дней, когда страж уже поправился, мы вышли прогуляться во двор, к все той же беседке, где я видел его целующегося с Марой. Теперь воспоминание об этом не давило грудь. Может потому что это казалось произошло так давно и как будто не с нами. Мы улыбались друг другу. Я убегал, а страж ловил меня. Мы были увлечены игрой, азартом, но лишь до того момента пока я не позволил поймать себя. Потом была страсть, переполняющая наши тела, были резкие движения и болезненные прикосновения. Мы впервые любили друг друга, и после этого я почувствовал себя выжатым полностью. Наверно таким я был для принца. Я лежал на страже, липком от пота и гладил его голую грудь. Он смотрел на меня впитывая каждый мой жест или движение. Он ждал этого слишком долго, чтобы терять секунды на различные глупости. Мне захотелось почувствовать его снова. Сначала пальцами очертили контур его губ, потом прошелся по щеке к скуле, потом заправил прядку за ухо. Страж наблюдал за мной с теплотой в глазах. Таким я его еще ни разу не видел. Я наклонился и провел языком по его губам. Он позволил поласкать их, но не долго, приоткрыв рот, страж стал ласкать в ответ языком. Наши языки переплелись. Если с принцем я проникал в его рот, выказывая этим свою власть над ним, то теперь позволял делать это стражу. Смена ощущений была волнительной. Я даже не возражал быть снизу, вернее по-другому я и не думал. Мой смуглокожый возлюбленный был выше меня ростом, более темпераментен и горяч. Мне нравилось отдаваться ему, чувствовать защищенность в его руках. Страж был немного резок в наш первый раз, не удивлюсь, если на теле останутся синяки и засосы, но, как оказалось, мне это очень нравилось. Хотя я тоже не остался в накладе – крепко схватил его за волосы, собранные в хвост и намотал их на руку. Любое движение, более резкое и нетерпеливое пресекалось на корню, или корнями волос (каламбур в моем стиле). Страж рычал, даже пробовал кусаться, а я в ответ ехидно хихикал. В итоге наша любовная потасовка походила больше на поединок двух противников, не стремящихся уступать друг другу.