– Принц, как же я уйду? За дверьми стражники. Прокрасться я сюда прокрался, а вот как выйти – ума не приложу. Придется мне скрываться в твоих покоях.
– Что?
Умело воспользовавшись его открывшимся ртом, я нежно поцеловал эльфа. Он боролся со мной вначале, потом сдался и уже отвечал мне со всей страстью. Я опрокинул его на дощатый пол оранжереи, среди его любимых кустиков и принялся ласкать его тело. Он же обхватил ногами мои бедра, гладил мою твердую мускулистую грудь. Мы уже оба были готовы и терлись друг о друга через одежду, когда услышали голос супруги принца из спальни:
– Дорогой. Я вернулась. Прилягу, отдохну. Сегодня был такой тяжелый день…
Когда мы услышали ее голос, то чуть не подпрыгнули. Принц взбеленился как дикая кошка, схватив меня за одежду, засунул в дальний уголок сада. Его волосы стояли дыбом, глаза смотрели на меня в ярости.
– Да, дорогая, – сказал он спокойным голосом, метая искры глазами. – Я еще немного повожусь в саду.
Пока он меня не задушил, я притянул его к себе и впился в губы поцелуем. Он брыкался изо всех сил, залепил мне пощечину. Но я продолжал его притягивать, зарываясь руками в белокурые волосы, гладя нежную кожу на мягком месте, пока он не успокоился. Видать судьба у него такая – все время мне проигрывать.
– Хорошо, – ответила его жена сонным голосом. – Приходи потом в постель.
Мы же в этот момент целовались как безумные. Нас дико возбуждала опасность в лице рядом находящейся жены. Поверить не могу, но принц сам опустился на колени и повернулся ко мне задом.
– Нет, любимый, сегодня мы будем по-другому, – зашептал я ему на ушко.
Я усадил самого прекрасного эльфа к себе на колени и расстегнул ему и себе брюки. Принц провел рукой по моему твердому органу, закусив губу, уткнулся мне в шею. Я мягко приготовил его отверстие, смочил насколько мог и посадил эльфа на свой член. Принц закусил рукав рубашки, чтобы заглушить любой звук, готовый сорваться с его рта. Перед моими глазами уже плыли разноцветные пятна, мозг отказывался воспринимать чтобы то ни было, кроме горячей пульсирующей волны наслаждения, разлившейся внизу живота. Кажется я тихо застонал, за что получил от принца легкий удар в щеку. Потом нас накрыло безумие. Мы легли на пол и вскоре разве что не катались по нему. Как мы сдерживали стоны, понять не могу, только когда закончил принц, а я следом за ним, мы были выжатыми и мокрыми от пота. Мы еще долго лежали и целовали друг друга, нежно, поглаживая тела, лаская соски. Хоть возбуждение и снова накрыло нас, но мы решили не испытывать судьбу дважды. Принц поднялся и на дрожащих ногах и направился в сторону спальни. Я пошел следом.
Жена принца уже спала, еле видимая среди десятка подушек и огромного гобеленового одеяла.
– Можно я лягу с тобой? – прошептал я на ушко своему драгоценному.
– Ты с ума сошел? На постель рядом с супругой?
– Я заберусь под одеяло, и меня никто не увидит в вашей четырехметровой кровати. Ну пожалуйста, принц. Я люблю тебя. Я так скучал.
Мой ушастик мелко задрожал.
– Замолчи. Какая между нами может быть любовь?
– То есть ты считаешь, что нас охватывает обычное животное возбуждение, что мы трахаемся как собаки?
Принц в ярости обернулся ко мне.
– Да, ты, грязное животное, которое имеет все что движется!
А вот это меня уже задело.
– Ну-ка повтори.
– Что слышал. Или ты думаешь, я не знаю о твоих развлечениях в лесу, в конюшне? Попытках соблазнить собственного стража?
– Довольно, теперь я знаю что ты обо мне думаешь. Оставайся со своей «красавицей» женой, а с меня хватит. Я найду того или ту, которые примут мою любовь и отдадут взамен свою.
– И куда ты пойдешь? Дверь охраняется.
Принц схватил меня за рукав, но я вырвал руку.
– Не беспокойтесь, Ваше Высочество, я не собираюсь прилюдно оскорблять Вас.
Я подошел к окну и выглянул наружу. Между балконами было не так много места, но перебраться я смогу. Только за окном мороз, а я в полупрозрачной рубашке.
– Подожди…
Неужели принц пожалел о своих словах?
– Дождись темноты, чтобы тебя никто не увидел, – закончил он.
Я фыркнул.
– Как скажете, Ваше Высочество.
Принц сдвинул брови и потащил меня обратно в оранжерею. Отодвинув несколько горшков, он засунул меня в образовавшийся тайник и пообещал вернуться как только стемнеет. Когда он ушел, я впервые почувствовал соленую влагу на щеках. Даже когда надо мной издевались и заставляли копаться в дерьме, я не расстраивался и не сетовал на судьбу, когда месяцами со мной не разговаривали и не делили ложе любовники, я держался, так почему же сейчас в груди было так больно? Почему я жалел о встречи с эльфийским принцем?